— Как? — повторил он.

Я опять замолчала.

— Феб, думаю, ты знаешь как.

— Но...

— Вы с Колтом предохранялись? — спросил Док.

— Нет... но...

— Значит, вот как.

— Мне сорок два года, — напомнила я.

— У тебя ещё бывают месячные?

— Ну, больше нет.

Он хохотнул. Я опять уставилась на него. Он отвернулся к раковине и стал мыть руки.

Потом он снова подошёл ко мне, вытирая руки, и мягко сказал:

— Слезай со стола, Фебрари, одевайся и иди скажи Колту, что ты беременна.

Он выбросил бумажное полотенце в корзину и вышел из кабинета.

— Привет, Кэт, — сказала я, входя в полицейский участок.

— Привет, Феб, — ответила Кэт, широко улыбаясь.

Поскольку она не могла знать о моей беременности, а даже если бы и знала, то, наверное, не улыбалась бы так широко (как я улыбалась про себя), я спросила:

— Что?

— Ну, дай подумать... — сказала Кэт и наклонилась вперёд, когда я подошла к стойке. — Надо посчитать. Во-первых, вчера ночью Бетани выгнала Кори.

Я тоже наклонилась вперёд и повторила:

— Что?

— Пришла прямо домой к Тине Блэкстоун, застукала их в процессе и закатила грандиозный скандал.

Я положила обе ладони на стойку и наклонилась ещё ближе:

— Так вот что за шум был вчера ночью. Колт был так зол, что мне пришлось проявить изобретательность, чтобы он не пошёл туда и не вмешался.

Кэт кивнула, продолжая усмехаться.

— Забыла, что вы с Колтом живёте через дорогу от Тины. — Потом её лицо изменилось и стало мечтательным. — Проявить изобретательность с Колтом, готова спорить, было весело.

— Было, — подтвердила я, тоже улыбаясь, потому что было очень, очень весело. — Как бы там ни было, — продолжила я, решив поделиться собственными слухами, — Бетани может быть громкой, но самое удивительное, что Тина громче.

— Это меня не удивляет. Я всегда считала, что у неё рабочий рот, — заметила Кэт.

— Да, рабочий рот — это одно, а громкий — совсем другое. Бетани может выигрывать награды, но Тина всё равно намного громче.

Кэт засмеялась, а потом переплюнула меня.

— А ты знаешь, что у Бетани начались схватки прямо там?

— Кроме шуток? — выдохнула я.

— Кроме шуток, — ответила Кэт, — и сразу после того, как она родила ребёнка, — маленькую девочку, кстати, — она его выгнала. Врачи даже не успели перерезать пуповину. Говорят, он переезжает к Тине.

— Из огня да в полымя, — пробормотала я, и улыбка Кэт стала ещё шире. — Интересно, как Тина отнесётся к походам Кори налево.

— Вам с Колтом стоит задуматься о звукоизоляции, — предложила Кэт, и я сочла это хорошей идеей. — Но это ещё не конец, — сказала мне Кэт.

— А что тогда? — спросила я.

— Колт сделал Монику Мерриуэзер.

Я быстро моргнула раз десять, прежде чем спросить:

— Что?

— Давным-давно он пообещал ей эксклюзивный материал обо всей той... — Она замолчала, выражение её лица изменилось, и она помахала рукой в воздухе, подбирая слова, но ей необязательно было произносить их. — А потом не дал.

— Я знаю.

— Она взбесилась. Она приходила, наверное, каждый день за последние два месяца, после того как всё случилось. Приставала к Колту, приставала ко всем, но ничего не добилась. Колт молчит. Салли молчит. Все молчат. Моника теперь персона нон-грата ещё больше, чем раньше, а ведь раньше её ненавидели почти все. Сейчас ей не расскажут ни слова не только о том деле, а вообще ни о чём.