— Это место принадлежит тебе. И она не вправе вести себя так, чтобы тебе здесь было неуютно, — сказал мне Колт.

Теперь к нам подошёл и папа.

— Думаю, вам двоим лучше пойти в кабинет.

Сьюзи не обратила на него никакого внимания.

— Мне позвонила Тина Блэкстоун и сказала, что видела, как ты заносил её кота и сумку в свой дом.

Я также забыла, что Тина Блэкстоун — соседка Колта и подруга Сьюзи (хотя Сьюзи, наверное, не знала, что Тина пыталась подцепить Колта при любом удобном случае). И я забыла, что Тина не только сука, но и сплетница. Она выжала из своего бывшего мужа все деньги, так что ей не приходится работать полный рабочий день, а значит, у нее остаётся время на то, чтобы следить за Колтом для Сьюзи.

— И каким образом это касается тебя? — спросил Колт.

— Это касается меня, потому что я не хочу видеть, как ты выставляешь себя на посмешище. Недели не прошло, Колт, а ты уже на пути к этому. Печально.

У меня даже голова закружилась, когда перед мысленным взором пронеслись картины того, как мой кулак врезается в лицо Сьюзи.

Я поняла, что Морри чувствует то же самое, потому что он предложил:

— Кажется, у нас закончилась газировка, Сьюзи. Возможно, тебе лучше отправиться к Фрэнку и узнать, вдруг его кола понравится тебе больше.

Сьюзи не обратила внимания и на Морри тоже.

— Давай проверим, верно ли я предположила, Колт. Попроси её. Попроси её встать на колени и отсосать у тебя. Уверена, она перепрыгнет стойку так быстро...

Я двинулась к ней, так же как папа и Морри, а бар погрузился в молчание. Все и так прислушивались, но теперь даже перестали это скрывать. Колт, не отрывая взгляда от Сьюзи, выставил руку ладонью в мою сторону, и по какой-то причине я, папа и Морри застыли на месте.

— Папочки больше нет, Сьюзи, — сказал Колт, и его голос прозвучал громко в притихшем баре, — так что тебя могут защитить только твои деньги, но поскольку мне на них плевать, я скажу прямо. Я трахнул тебя, потому что был пьян и совершил глупость, а ты напомнила мне Фебрари. Я продолжал трахать тебя, потому что продолжал притвориться, что это правда, до тех пор пока ты не доказала, какая ты стерва, и я больше не мог не замечать этого. Секс с тобой не стоит того, чтобы мириться с остальным дерьмом. Я дал тебе слишком много возможностей переменить моё отношение к тебе, но ты не воспользовалась ни одной. Так что, как я сказал три дня назад, всё кончено. С меня хватит. Ты хотела сцену, что ж, ты её получила.

Я старалась не думать о том, что Колт только что сказал мне, моему брату, моему папе, своей бывшей подружке и ещё примерно двадцати жителям нашего городка, что он трахал Сьюзи, потому что представлял на её месте меня. Но не думать об этом было невозможно, потому что он сделал это. Прямо сейчас, прямо здесь, прямо в моём присутствии.

Сьюзи подалась ближе к Колту.

— Ты дурак.

— Только думаю, это ты дура. Блядь, да половина парней, которые тебя трахали, думали в это время о Феб, — ответил Колт.

Морри рассмеялся, как и некоторые из посетителей. Только я не видела, кто именно, потому что не могла отвести взгляд от происходящего прямо передо мной.

У Сьюзи не нашлось ответа, потому что на подобное нечего ответить. Она выбрала неверную стратегию и сейчас поняла это.

В конце концов она выбрала ещё одну неправильную стратегию — напускную храбрость — и прошипела:

— Не думай, что после такого, Александр Колтон, сможешь приползти обратно.

— У тебя избирательная память, Сюз. Это не я ползал. Стоило мне попросить, и это ты вставала на колени.

— Отправляйся в ад.

— Я уже в аду, если ты рядом.

Колт был хорош, и я мысленно сделала себе заметку никогда не вступать с ним в словесные поединки.