— Почему бы вам не зайти за нами? — заговорил Колт, и я не только услышала его голос, но и ощутила вибрации от груди до паха, и это ощущение было далеко не плохим.

— Мы зайдём позже, — сказал папа, пятясь.

— Дадим вам время. Час, — сказала мама, пятясь вместе с папой.

— Джеки, час? — пробормотал папа.

— Больше часа, — торопливо исправилась мама.

— Может, пусть они нас позовут? — предложил папа.

— Хорошая идея, — пробормотала мама и вышла. Папа, придерживая дверь рукой, посмотрел на нас, кивнул Колту и закрыл дверь.

Я сильнее дёрнулась в руках Колта, но он даже не шелохнулся.

Я задрала голову, чтобы посмотреть на него, и упёрлась ему в плечи.

— Пусти.

— Почему ты назвала кота Уилсоном? — спросил он.

Удивившись такому бессмысленному и безумному вопросу, я даже перестала упираться.

— Что?

— Уилсон. Странное имя для кота.

— Колт.

— Хотя лучше, чем Мистер Мурлыстер, — усмехнулся он.

Я снова пихнула его:

— Колт.

Он наклонил шею, приблизив своё лицо к моему, и тихо произнёс:

— Великолепный поцелуй, малыш.

— Колт, — прошептала я, перестав сопротивляться.

— Мне понравилось.

— Кажется, мне нужно переехать отсюда, — заявила я.

Он не обратил никакого внимания на эти слова.

— Очень понравилось.

— Может, мне переехать к Джо-Бобу? Он воевал во Вьетнаме. Наверное, ему знаком рукопашный бой.

— Когда ты застонала мне в рот... чёрт, — тихо сказал Колт, крепче стиснув меня.

— Ты перестанешь говорить о поцелуе? — выдавила я.

Он снова усмехнулся, но сказал:

— Ты никуда не переезжаешь.

— Мне кажется, так будет лучше.

— Ты не догадаешься, что для тебя лучше, даже если это шлёпнет тебя по заду.

— Колт.

— Хотя я попробую.

— Колт! — прикрикнула я, с силой толкнув его и выиграв почти три дюйма пространства, прежде чем его руки снова сжались, притянув меня обратно.

— Ты хочешь пойти завтракать со своими родителями? — спросил он.

Чего я хотела, так это найти безопасное место, одно маленькое безопасное место во всём мире. Меня не волнует, если это окажется картонная коробка в переулке в самом грязном квартале Нью-Йорка. Если там будет безопасно, без всяких убийц, или стервозной бывшей подружки мужчины, в кровати которого я спала, или бывшего школьного возлюбленного, который орал на меня и дразнил насчёт имени моего кота и который целовался намного, намного лучше, чем двадцать два года назад, тогда я хочу быть в этой коробке.

— Знаешь, чего я хочу? — спросила я Колта.

Он сжал меня в объятьях, потом одна его рука собрала мои волосы, и я почувствовала, как он намотал их на свой кулак.

— Да, скажи, чего ты хочешь.

Тогда, не успев остановить себя и даже не успев понять, чего именно хочу, я сказала:

— Я хочу, чтобы Морри с Ди и детьми пошли с нами, и да, я хочу позавтракать с мамой и папой у Фрэнка. Чтобы мы собрались всей семьей, ели блинчики Фрэнка и пили кофе и сделали вид, что у нас всё нормально.

Он разглядывал моё лицо, а потом тихо сказал:

— Если ты этого хочешь, я могу это устроить.

— Я хочу этого, — так же тихо ответила я.

— Ты это получишь, малыш.

После этого он отпустил меня и аккуратно отодвинул на несколько дюймов, придерживая руками за талию. Потом он повернулся, взял со столешницы телефон, открыл его, нажал кнопки и пять секунд спустя сказал:

— Морри, бери Ди и детей, Фебрари хочет семейный завтрак «У Фрэнка».