К половине четвёртого я поняла, что новости просочились в город, по крайней мере какая-то часть.

Я поняла это, потому что для середины дня понедельника в баре было больше народа чем обычно.

Я также поняла это, потому что Морри — после того как я загнала его в угол — наконец-то рассказал мне, что посетители часто отзывали их с папой в сторонку, чтобы поговорить наедине.

Во-первых, все знали, что произошло между мной и Колтом в баре и в полицейском участке.

Во-вторых, все знали, что мы с Колтом всё время избегали друг друга и почти не разговаривали, а в следующую секунду между нами происходит то, что происходило в баре и в участке, и более того, я живу с ним.

В-третьих, не только половина моих соседей видели, как Колт с ребятами в предрассветные часы входили и выходили из моей квартиры, но Крис и Марти опрашивали всех, стучались в двери и задавали вопросы, не видели или они, как кто-то заходил ко мне домой. Соседи, несомненно, поболтали с Крисом и Марти, вернулись в свои квартиры и сразу же сели на телефон. Большинство из моих соседей — пенсионеры, и они просто не могли не поделиться таким вкусным слухом.

Не говоря уже о появлении Лора и его поведении, когда он указал на меня как на человека, помогающего расследованию.

И наконец, мой телефон звонил, не переставая. Я никогда не была так популярна. На некоторые звонки, от своих друзей, я отвечала, отговариваясь тем, что занята или перезвоню позже, на другие нет.

Хорошая новость состояла в том, что никто не шарахался от меня и не пытался убить взглядом. Люди приходили в бар и заказывали выпивку, а не избегали нас. Я чувствовала в основном направленные на меня любопытство и некоторую обеспокоенность, а с этим я могу справиться.

Итак, день продолжался, и в моей драме наметился новый поворот. Я задумалась, насколько долго он продлится, если я постепенно к нему привыкну. Сомневаюсь.

В бар зашёл Морри, за ним по пятам следовали Палмер и Тьюздей. С криками «Привет, дедушка! Привет, тетя Феб!» они пронеслись к кабинету и исчезли за дверью.

Сегодня я уже побывала в кабинете, детки навели там шороху. Ни одна вещь на столе не лежала на своём обычном месте, а компьютер был совершенно замусорен, в нём появилось примерно на пятьдесят приложений больше, чем было до их вчерашнего визита. И всё-таки мне нравилось, когда они были в баре, в котором мы с Морри в детстве проводили много времени, и это хорошо, потому что все любимые люди находились рядом.

Морри обошел стойку, держа возле уха телефон.

— Да, Ди, я забрал их из школы. Здесь много дел. Не против зайти сюда после работы, чтобы забрать их?

Он стоял близко, так что, услышав последние слова, я сильно ударила его по руке.

— Ой! — крикнул он, и я вытаращила на него глаза. — Ничего, Ди, дорогая, просто Феб не в настроении. — Он хохотнул и сказал: — Хорошо, детка. До встречи.

Когда он захлопнул телефон, я продолжала сердито смотреть на него.

— За что? — спросил Морри.

— За то, что ты сказал Ди прийти забирать детей. Она устала, сегодня понедельник, а понедельники ужасны. Ей не захочется делать крюк, чтобы забирать детей. К тому же папа здесь, и хоть народа много, но он поработал бы вместо тебя.

— Ну, сегодня она захочет сделать крюк.

— Да? Почему? Потому что твоё врождённое обаяние сделает её день ярче?

— Нет, — огрызнулся Морри. — Потому что я заказал столик в «Коста» на вечер, а она любит это место. У нас будет семейный ужин. Это сюрприз.

Я заткнулась, удивлённая и впечатлённая. Морри сказал правду: Ди безумно любила бывать в «Коста», дети тоже. Чёрт, я тоже. Все любили бывать в «Коста». Это отличный греческий ресторанчик в соседнем городке.