Колт посмотрел на неё:

— Единственная важная вещь — живое дыхание.

Колт видел, что она перестала дышать и посмотрела ему прямо в глаза, как делала это в последнее время. В её взгляде было удивление и что-то ещё, что-то приветственное, Колт очень надеялся, что ему не показалось и это было приглашение.

Всё ещё держа её руку в своей, он потянулся и выключил свет, потом отвёл Феб обратно в кухню и отпустил.

Она пошла к коробке с пиццей, а он отправился за пивом.

— У тебя есть выбор Феб: ты можешь съесть пиццу, а потом я расскажу тебе плохие новости, или сначала я расскажу тебе плохие новости, а потом ты съешь пиццу.

Взяв две бутылки, он отвернулся от холодильника и увидел, как она уронила крышку обратно на коробку и повернулась к нему.

— Сначала плохие новости, потом пицца, — ответила она тихим, дрожащим голосом. Она готовилась.

Он открыл пиво, зацепив пробки за край столешницы, и повернулся, чтобы передать Феб её бутылку. Она продолжала смотреть на столешницу.

— А я-то думала, что это за отметины. — Она посмотрела на Колта. — Тебе нужна открывалка для бутылок.

— У меня есть одна там. — Он показал на ящик в другом конце кухни. — А холодильник здесь. — Он ткнул большим пальцем в сторону холодильника и отошёл.

Феб подошла к нему, забрала свое пиво, подошла к ящику, порылась в нём, достала открывалку и вернулась к Колту. Потянувшись ему за спину, она положила открывалку на холодильник и отошла.

— Теперь открывалка здесь, — сказала она.

Колт сделал две вещи. Обняв Феб одной рукой за талию, он притянул её к себе и расхохотался.

Феб дёрнулась, и он прижал её крепче. Она замерла и подняла на него глаза. Он перестал смеяться, многозначительно посмотрел на неё и глотнул из своей бутылки.

— Плохие новости, — сказал он, опустив руку с пивом.

Не отрывая от него взгляда, Феб сделала глоток.

— Мари Лоу, жена Денни, сегодня обнаружена убитой в своей постели. — Феб закрыла глаза, но Колт продолжал говорить: чем быстрее он расскажет, тем лучше. — Она мертва уже некоторое время, несколько дней, может, дольше. Скорее всего, она — первая жертва.

Феб открыла глаза:

— Я ничего не имела против неё. Я её даже не знала.

— Думаю, это его инициатива.

Она кивнула.

— Есть ещё что-то?

— Мне известно не много. Парни только начали осмотр места преступления, когда я приехал туда. Я вошёл и вышел, потом поехал за тобой. От меня там никакой пользы.

Феб посмотрела куда-то ему за спину и прошептала:

— Четыре.

— Феб?

Она вернулась взглядом к нему:

— Четыре человека и собака.

Колт снова сжал руку и кивнул.

— Давно они были женаты? — спросила она.

— Порядочно.

— Почему она?

— Не знаю. Завтра будем знать больше.

Её взгляд снова переместился ему за спину.

— Мари Лоу, — тихо сказала она, словно пробуя имя на вкус, и Колт не понял, понравилось оно ей или нет.

— Малыш, пицца, — сказал он так же тихо, и она снова посмотрела ему в глаза.

— Пицца, — ответила она.

Этим вечером Колт, полагавший, что знает почти всё о Фебрари Оуэнс, узнал кое-что новое.

Прежде всего, при первой же возможности она сняла свои украшения. Она стояла на его кухне, тарелка с пиццей стояла на столешнице рядом. Феб подняла руки и сняла чокер, который, как увидел Колт, застегивался на кнопку. Следом отправились серьги, потом браслеты и наконец кольца.

Она сложила их на столешнице, взяла тарелку и пиво и отправилась в комнату. Но Колт ещё несколько ударов сердца стоял и смотрел на горку украшений на своей столешнице, которые Феб положила туда, словно делала это каждый вечер уже много лет, и что-то шевельнулось у него в груди.