Невинное замечание Салли заставило Колта стиснуть зубы.

Он никогда не занимался сексом с Феб. Они делали всё, кроме самого акта, и он не позволял ей удовлетворить его ртом, и сам не ласкал её так. Они спали в одной постели и не могли оторваться друг от друга. Он трахал её пальцами, она ласкала его рукой. Его рот побывал почти всюду на её теле, как и рот Феб на его теле. Но Колт принял решение — которое счёл глупым, когда Феб его бросила, — что слишком уважает Джека, чтобы трахнуть его дочь прежде, чем наденет кольцо ей на палец. Даже тогда Феб была горячей штучкой, ей не понравилось его решение, но она его уважала и поэтому приняла. Это оставило его, по сути, девственником в двадцать два года, против чего он ни капли не возражал, когда в его жизни была Феб, и что ужасно бесило его, когда она его бросила, пошла вразнос и начала трахать всё, что двигалось.

Голос Салли отвлёк его от мыслей.

— Всё выяснилось позже, когда Денни предложил ей кое-что попробовать.

Салли замолчал, и тело Колта напряглось.

— Что именно?

— Мари ни о чём не догадывалась, по крайней мере тогда, ведь они жили в Чикаго. Она начала догадываться примерно два года назад.

Тёплое чувство оставило Колта, а тяжесть в животе вернулась.

— И что это было?

— Ролевые игры, Колт. Держись, мужик... — Салли замолчал, давая Колту время. — Он заставлял её называть его Алек, а её называл Фебрари.

— Твою ж мать, — прошептал Колт, позабыв о тяжести внутри, когда по коже пробежала дрожь.

— Дальше хуже, чувак, — тихо сказал Салли.

— Говори.

— Игры изменились, стали жёстче. Мари это не нравилось, но она соглашалась, потому что любила его. Потом игры вошли в жизнь. Вот почему никто не знал Мари Лоу, а её лучшей подругой была соседка. Он дошёл до того, что почти не разрешал ей выходить из дома, только вместе с ним. Только подумай, мужик, я встречал их, но никогда не видел её одну. Даже в магазине.

Колт тоже.

— Соседка, её зовут Карли, — продолжал Салли, — сказала, что в итоге Мари догадалась. Однажды она пришла к соседке вся расстроенная, плакала и не могла остановиться. Карли успокоила её, и Мари сказала, что была записана к парикмахеру, но зашла к Мимс выпить кофе. Было утро, и Феб сидела на своём обычном месте. Потом зашёл ты и, прежде чем уйти, сказал что-то типа: «Привет, Фебрари, передай Морри то-то и то-то», а Феб ответила: «Конечно, Алек». Мари была сильно напугана, и Карли тоже испугалась, поэтому и запомнила, что рассказала Мари, слово в слово.

— Потому что это страшно, Салли, — сказал Колт правду.

— Ну, да, — согласился Салли, — тут и начинается самое страшное, хотя тогда они этого не знали.

— Продолжай.

— Они решили выяснить, какая связь между Денни, Феб и тобой. Карли говорит, что Мари разрешалось ходить в парикмахерскую, на маникюр и всякое такое, в общем, туда, куда Денни не хотел ходить с ней. Мари задавала вопросы, Карли тоже, они много узнали о вас двоих.

Колт не удивился. Жители городка любили поболтать, он это знал, и неважно, сколько прошло лет, Феб и Колт всегда оставались любимой темой для разговоров.

Салли продолжал:

— Они никак не могли понять, какое отношение это имеет к Денни. Мари надоело играть в ищейку, и она сказала Карли, что собирается рассказать всё Денни. Выяснить. Она была готова уйти от него. Ей надоел грубый секс и игры. Надоело, что он мог возбудиться, только когда она называла его твоим именем. Надоело, что он никогда не называл её настоящего имени, когда трахал.

— Значит, она высказала ему всё, и он пришел в ярость.

— Я так считаю.