Книги→ Фэнтези → О. Шеллина → Дневник →страница 291

Изменить размер шрифта - +
Вот наверняка они особо и не напрягались.

— Ну, вот это были уже не наши проблемы, — отмахнулся Рей.

— А что вы там делали? — мне стало интересно. Нет, ни чем они занимались, это и так ясно, а как Мальсибер будет мне об этом рассказывать.

Рей как-то подозрительно на меня посмотрел и сочувственно проговорил:

— А что, по-твоему, могут делать шестнадцати-семнадцатилетние люди ночью в Выручай-комнате школы-интерната? В шахматы, наверное, играют.

— И почему вы меня за шиворот туда не отволокли? — я понимал, что веду себя как ребенок, но ничего поделать с собой не мог. Какая-то иррациональная обида становилась все больше.

— Мы тебя найти нигде не могли. Где ты пропадал, нам неизвестно… Ты с Эванс, поди, зажигал? Только, когда эти вечеринки в твою честь закатывались, зажигать приходилось уже нам. Девочки обижались на твое отсутствие, они ведь действительно ради тебя приходили, а утешать их приходилось именно нам. Так где ты был — то?

— Потом расскажу. — Я махнул рукой. Под столом было очень мало места, поэтому я случайно зарядил Рею в глаз. Мальсибер проморгался и я понял, что он это навсегда запомнил и вернет как-нибудь, когда я уже забуду. — Вы вообще учились в этой школе?

— Как тебе сказать. Преподавательские замашки в тебе зародились еще во время твоего обучения.

— Это ты сейчас о чем? — я прищурился.

— Ну… Ты всегда бросал свои записи, где придется. Самое главное, никогда не вспоминал о них. Малфой один раз наткнулся на какие-то рабочие заметки, сделанные тобой в гостиной факультета и брошенные на столе, и его успеваемость резко возросла, причем по всем предметам. Потом его светлость смилостивилась надо мной и рассказала, откуда он такой умный стал. Мы решили по-братски делить записи, потому что там хватало на всех. Постепенно твоими записями стал пользоваться весь факультет с первого по седьмой курс. Ты вообще осознавал, что писал материалы далеко не школьного уровня? И сноски ты делал на сопутствующую литературу с указаниями буквально до строчки. Даже искать ничего не нужно было. Вот мы и пользовались твоими изысканиями с твоего же разрешения.

— Я не давал вам никаких разрешений!

— А я тебя спрашивал несколько раз, ты только отмахивался, мол, выброси куда-нибудь, и поворачивался на другой бок. Потом, когда ты стал оставлять свои записульки даже в библиотеке, мы с Малфоем начали грамотно их продавать. На каждого человека выделяли по десять минут для изучения, и поверь, им хватало. Гордись, с тобой учились лучшие ученики за всю историю Хогвартса.

— А где мой процент? — это все, что я мог из себя выдавить.

Судя по глазам Минервы, которая прислушивалась к нашему разговору, она вообще потеряла дар речи. Нет, ну какая изысканная наглость!

— Какой процент? Мы спрашивали тебя, а ты…

— Отмахивался рукой?

— Нет, подушкой. И посылал куда подальше. Мы приняли это как отказ.

— Ладно, вернемся к вечеринкам. Что это вы такой популярностью — то пользовались?

— А там все пользовались популярностью, кто старше пятнадцати был. А про нас слушок прошел, что мы Темной магией балуемся, вот и понеслось.

— А вы что, правда, баловались? Как? Вы же светлые маги и прости, Темная Магия вам не подвластна.

— Да я в курсе. Просто в школе всплеск какой-то был, и я теперь догадываюсь, кто виновник этого маленького недоразумения, а мы в эпицентре оказались: нас каким-то образом забросило туда. Очухались мы в окружении всей школы и разгневанных преподавателей.

— Вы — это кто?

— Я, Люциус и Макнейр.

Быстрый переход