|
Как-то запоздало до меня дошло, что мантикора считается одним из опаснейших хищников Магического мира. Практически неуязвима для магии, быстра, невероятно опасна. Выйти победителем из схватки с ней — большая удача. Одного мужика даже героем назвали, за то, что он победил мантикору, правда, погибнув при этом. Темному Лорду просто невероятно повезло, что нападавших на него мантикор, кто-то вовремя оттаскивал. Я привык видеть в Офире только толстую ленивую кошку. Этакий домашний любимец. К тому же фамильяр. Фрай вообще с ней не разлей вода. Теперь понятна реакция Рея, и его желание прибить меня, после того как он узнал, что никакой опасности нет.
В Отдел мы вернулись через два дня. Рей выглядел почти нормально.
Там нас ждало новая проблема — Блек каким-то образом ушел от наблюдения.
Я поручил Рею заняться им, пусть развеется. Уже очень скоро, я пожалел об этом необдуманном решении.
Этот придурок Мальсибер снова и снова упускал Блека. Пять раз за это лето. Иногда у меня возникает мысль, что Рей это делает намеренно. Такое чувство, что он настолько привык к бешеной жизни, что когда, наконец, пришла спокойная, он просто растерялся и теперь не знает, что с ней делать. Единственное, что заставляет меня мириться с его закидонами это то, что Рей постепенно оттаивает. Все чаще у него на лице проскальзывает искренняя улыбка, а не кривая усмешка.
В конце концов, я приказал Мальсиберу оставить эту дворнягу в покое. Хочется ему прятаться, недоедать и постоянно подвергаться опасности попасться, вместо того, чтобы пересидеть несколько месяцев под защитой особняка Блеков, пока я решаю дело с его реабилитацией — это его проблемы. Видимо, Сириус так привык к дементорам, что просто жить не может без их постоянного присутствия.
Мальсибер, правда, на меня обиделся. Но я быстро нашел для него занятие. Наш Избранный не может спокойно провести лето, ему обязательно нужно начудить. Только в этот раз с последствиями его чудачеств я назначил разбираться Рея. И отговорки, типа: «Какой массовый Обливиэйт? Я ментальной магией не владею!» не прошли. Я проявил настойчивость, и Рей в течение двух недель разгребал то, что натворил Поттер: тетушка успела далековато улететь. Любви к Гарри у Рея после этого почему-то не прибавилось.
На меня же легла ответственная миссия — избавить нашего Избранного от наказания. Я долго возиться не стал, просто прикрыл это дело. Не до Поттера мне пока.»
— Ты меня, друг, конечно, извини, но такое воспитание, которому подвергся ты — это ненормально, — фыркнул Лорд Малфой. — В чистокровных семьях воспитание жесткое, но дальше ремня обычно не заходит.
— Ну, значит, мне не везет с самого рождения, — пожал плечами Рей.
— Почему ты об этом никогда не говорил? — посмотрел в глаза Мальсиберу Люциус.
— И что бы это изменило? В сочувствии я никогда не нуждался, — ровным голосом ответил начальник безопасности.
— Рей, поверь мне, вовремя сказанное слово способно многое изменить.
Мальсибер прислушался к чему-то и, усмехнувшись, резко повернулся к сидящим вдалеке журналистам и взглядом, не предвещающим ничего хорошего выцепил что-то усердно пишущую Риту Скиттер. Поднялся со своего места и в мгновенье ока оказался перед корреспондентом «Пророка». В зале стояла полная тишина, а женщина, похоже, ничего не замечала и даже не подняла взгляд на стоящего перед ней исполняющего обязанности начальника Отдела Тайн мужчину.
— Мисс Скиттер, — женщина вздрогнула и с опаской подняла глаза. Рей, особо не церемонясь, выдернул исписанные листы и сразу же сжег их, не читая. — Если еще раз, ваш мозг сгенерирует чушь, подобную той, что сейчас превратилась в пепел в моих руках, вы покинете этот зал и больше никогда сюда не войдете. |