|
Однако, как успокоил нас все тот же Эван, не профессионал на все это внимания не обратит. Я тогда поинтересовался, а чем наши движения отличаются. Нет, ну интересно же. Оказывается, я двигаюсь более плавно, у меня очень вкрадчивые движения, больше напоминающие кошачьи. Как про таких говорят в Японии? «Крадущийся Тигр». Рей же выше меня, более порывист, у него задействованы при ходьбе больше руки, а не корпус, как в моем случае. Но, полковник снова уточнил, что тот, кто нас не сравнивал, разницы не заметит.
Кстати, наша охранная система в который раз будет кардинально изменена. Начальник внешней службы долго на нас орал и сказал, что пока Рей не настроит защиту таким образом, чтобы она смогла распознавать людей под обороткой — он ни шагу из Отдела не сделает. И его совершенно не интересуют проблемы модифицированного зелья и раскопки в Египте. Над защитой мы провозились долго. С ненормальным азартом в эту игру включились все мои алхимики, ученые и экспериментаторы. Мы бы чесали голову еще очень долго, если бы к нам на огонек не заглянул гоблин. Немного подумав, он сказал, чтобы все валили кроме начальников безопасности и меня. Что-то поколдовав над сеткой охранных заклинаний, он через несколько минут сдал нам работу. Мда. Когда я уже начну использовать своих сотрудников правильно?
Таким образом, к концу сентября, в Хогвартсе появился новый профессор зельеварения.»
— Вот! Я обещала, что пойду его добивать? — ласково посмотрев на Эйлин, заявила МакГонаглл.
— Ты забыла про меня! Я тоже хочу подключиться! — уже практически встал Альбус.
— Но, подождите. Этого не может быть! Повадки, манеры — это был профессор Снейп. — Воскликнула Панси.
— Хм. Я вот постоянно думал, когда же меня раскусят? — посмотрел в сторону двойки ликвидаторов Рейнард.
— Вот это, между прочим, было свинство — ничего нам не сказать! Мы бы помогли, если что. — Горестно вздохнула Минерва.
— Да думаю, я неплохо справлялся, — усмехнулся Рей, — давайте уже дальше будем читать?
«Первый раз я появился в Хогвартсе, чтобы проверить как дела у Рея во время одного из полнолуний. Через месяц, после того как он там обосновался. Я принес зелье, которое Рей должен был выпоить нашему оборотню, и ждал его возвращения в наших апартаментах. Рей зашел, с каменным лицом, но, как только дверь за ним закрылась, повалился в кресло, хохоча:
— Поттер — это нечто! Он серьезно думает, что ты хочешь отравить этого оборотня недоделанного.
— Да, плюнь ты на Поттера. Он, видимо, ко мне неравнодушен. — Я усмехнулся.
— С чего ты взял?
— Рей, неужели ты не заметил, что Поттер везде выискивает меня, просто глаз не сводит. Каждое мое движение, каждое слово он воспринимает так, будто все это относится исключительно к нему одному. Не удивлюсь, если наш Избранный считает, что мне больше заняться нечем, только бедного Поттера везде преследовать.
— Не обращал внимания. Значит, Поттер думает, что ты в школе работаешь исключительно для того, чтобы его доставать? — задумчиво проговорил Мальсибер.
— Рей, когда ты делаешь такое лицо — меня это немного напрягает. — Я, кажется, начинаю переживать за золотого мальчика.
— Да ладно тебе. Я всего лишь удовлетворю немного паранойю нашего Избранного. Что, нельзя?
— Да, ради Мерлина. Он все равно никогда про меня хорошо думать не будет. Кстати, как занятия?
— Нормально. Тебя все побаиваются. Так что дисциплина получше, чем у Слагхорна была. Почти никто не выступает. Хотя, мне все же пришлось книгами обложиться и то, что я задаю варить на уроках, приходится вечерами самому пробовать приготовить, все равно заняться больше нечем. |