— Когда ему надоест? — я запустил обе руки в волосы. — Далось же Лорду это Пророчество.

— Когда кто-нибудь его разобьет, не раньше, — равнодушно пожал плечами Рей.

— Люц пойдет?

— Понятия не имею. Это я у тебя должен спрашивать. Кстати, не объяснишь мне, что творится с Меткой?

— А что с ней творится?

— Я её не чувствую. Если бы я не догадался поставить прослушку на мантию Лорда, я бы, как и вы, сейчас делал вид, что упорно пытаюсь решить проблему Лорда, невзирая на боль в руке.

— Ты когда умудрился поставить прослушку? — от удивления у меня челюсть отвисла.

— Когда мантию лобзал, — хмыкнул Мальсибер. — Так что там с Меткой?

— Я не знаю, Рей. Пытался разобраться, но так нихрена не понял.

Я внимательно смотрел на Рея. Я до сих пор не знал, как мне себя с ним вести. Несколько раз я пытался обдумать создавшуюся ситуацию, и каждый раз, плевал на это дело. Так что всё оставалось как есть. Возможно, это самый правильный подход.

Проведя рукой по волосам, я вызвал патронус. Как же мне тяжело работать с ланью, если бы кто знал. Она пытается оспорить любую мою просьбу, абсолютно любую. Каждый раз, глядя на лань, я понимал: насколько же мало в Поттере от Джеймса. Только близорукость и непослушные вихры. А, еще очки. Не завидую его будущей супруге. Характер Лили, вдали от постоянной опасности быстро даст о себе знать, и, ой… Несчастная женщина.

Так, куда-то меня снова не туда понесло. Так вот, с огромным трудом и долгими реверансами мне, под постоянное хихиканье Мальсибера, удалось убедить свой собственный патронус, что ей просто необходимо позвать Люциуса. Пора бы уже Кругу собраться в полном составе.

Прибыли мы к Лорду уже почти ночью. А все потому, что этот павлин наотрез отказался появиться перед его темнейшейством неотутюженным, невыбритым и не в новой мантии.

Собрались только тогда, когда Рей уже практически зарычал на него.

Вообще, Мальсибер становится каким-то несдержанным. Наверное, у него пошел откат после посещения загробного мира, о котором предупреждал Лекс, но вот искры с пальцев — это уже перебор. Все-таки Рейнард несколько староват для стихийной магии.

Лорд все еще жил у Нотта. Пока Малфой, не жалея себя, решал его проблемы в Министерстве, Малфой-мэнор был закрыт для Тома.

Аппарировали мы к входу в дом. Немного постояв на пороге, дружною толпой мы прошли в библиотеку.

Лорд, увидев меня, немного вздрогнул, но потом просто кивнул и мы, быстро преклонив колени, заняли свое место в Круге. А я уже забыл, что моё место находилось между Беллой и Рудди.

Беллатрикс медленно и как-то плотоядно меня осмотрела. Я невольно передернулся. Брови Беллы нахмурились, и она прошипела что-то неразборчивое.

Мы все стояли вдоль стен в темноте, а освященным оставался только небольшой участок посредине комнаты. Освещение давали канделябры. Лорд стоял, опираясь руками на спинку стула. Я уже писал, что Лорд обожает театральность?

В кружке света находился Руквуд. Август стоял перед своим Повелителем на коленях и мелко дрожал. Это было жалкое зрелище. Видимо, мы прервали уже начавшуюся беседу, потому что как только мы заняли свои места, Лорд продолжил.

— Я не виню тебя, Руквуд, — он, наконец, оторвался от стула и подошел к своему слуге. Тот съежился еще больше. — Ты уверен, что дело обстоит именно так, Руквуд?

О чем он говорит? Мерлин, нам нужно с тобой чаще встречаться, мой Лорд.

— Да, милорд, да… Я ведь сам работал в этом отделе…

— Эйвери говорил мне, что Боуд сможет взять его оттуда.

— Боуд никогда не смог бы взять его, хозяин… Он должен был понимать это… без сомнения, именно поэтому он так упорно сопротивлялся наложенному Малфоем заклятию Империус…

Я почувствовал, что сейчас не выдержу и просто расхохочусь.