— Вот, нахрена? — взорвался Люциус. — Вот это абсолютно точно исключено!

— Для чистоты эксперимента, — буркнул я. Потом запоздало повторил это всё тоже самое с кровью Блека.

Когда все было готово, оставалось только активировать образцы и ждать. Быстро произнеся необходимое заклинание, я уставился на свою чашку.

Минуты текли как-то бесконечно. Плюнув на условности, я впился зубами в ноготь. Наконец, пошла реакция.

Рей перевел на меня взгляд и пробормотал:

— И что должно произойти?

— Кровь содержит…

— Вот давай без подробностей, а. Итог какой?

— Жидкость должна поменять цвет на белый при отрицательной реакции.

— Не хочу тебя расстраивать, но… — сочувственно проговорил он, глядя на абсолютно белую жидкость. Я как-то запоздало сообразил, что ничего подобного не могло произойти. У темных дети рождаются только тогда, когда их магия сочтет нужным продолжить род. Вот у Лекса до сих пор детей нет.

— Я вспомнил…

— Что тоже все помнишь? — хмыкнул Малфой.

— Нет! У меня не может быть детей…

— О, это досадно, — похлопал меня по плечу Мальсибер, — прими мои соболезнования.

— Идиот! Я же темный! — глядя на меня, Рей рассмеялся, а я захотел в очередной раз въехать ему в глаз. Он изначально это знал, скотина. Я рассматривал чашку и испытывал какие-то противоречивые чувства. Облегчение и странную, какую-то иррациональную досаду. А потом понял. Нам с Фрай просто необходим ребенок. Когда все это закончится, и если ничего не произойдет естественным путем, то я вплотную займусь данной проблемой.

Я вздохнул и перевел взгляд на Рея, который внимательно разглядывал свой раствор.

— Сев, скажи. Если ты, в очередной раз, ничего не забыл и жидкость должна поменять свой цвет, то почему у меня ничего не происходит? — я пригляделся. Никакой реакции. Затем я посмотрел на чашку Люциуса, жидкость в которой начала постепенно менять свой цвет.

— Рей, — осторожно обратился я к нему.

— Этого не может быть! Я все помню.

— Но… — тут под облегченный вздох, цвет начал постепенно менять окраску.

— Вот! Я говорил, что все помню!

— Ты засомневался, — Люц покачал головой, затем вернулся к изучениям оставшихся чашек. — Ну нет, так неинтересно.

— Что тебе неинтересно?

— Отцом Гарри Поттера оказался Джеймс Поттер. Вот что неинтересно, — протянул Люциус. — Рей, а ты зачем пришел-то?

— Да вас, уродов повидать. Вы вообще делать что-нибудь собираетесь?

Мы с Малфоем переглянулись и синхронно покачали головой.

Рейнард плюнул и пошел к выходу.

— Когда созреете, сообщите.

Вернувшись в мои комнаты, мы снова заняли то же положение, что и до прихода Мальсибера.

— Скучно, — протянул Люциус.

— Скучно, — согласился я.

— Нужно что-то придумать.

Я согласно кивнул.»

— Рейнард, а что бы ты делал, если бы Гарри оказался твоим сыном? — в голосе Альбуса звучало плохо скрываемое любопытство.

— Так ведь не оказался же.

— Ну, а вдруг?

— Не знаю!

— Да все ты знаешь, — протянул Люциус.