— И за что же ты уважаешь меня, мальчик? — странно, но голос Грюма звучал устало.

— Да одно то, что Вы этого ублюдка Розье к праотцам отправили, заставляет меня испытывать к Вам чувство благодарности.

Грюм некоторое время пристально разглядывал Рея, а затем поднялся из кресла и подошел к двери. Уже взявшись за ручку, старый аврор снова обернулся к Рейнарду.

— Я не сразу пришел сюда. Всё откладывал, продумывал варианты ведения разговора. Несколько раз подходил ко входу в Министерство и каждый раз возвращался обратно домой. Но я — аврор. И это навсегда. Возле входа в Министерство для простых посетителей, ну, возле того, который в какой-то подворотне находится в телефонной будке, уже недели две ошивается какой-то парень. Парнишка, похоже, магглорожденный. Во всяком случае, пистолет, который он периодически достает, не позволяет усомниться в том, что он умеет им пользоваться. А еще, судя по его периодическому бормотанию, он ждет конкретного человека, чтобы встретить его дружеским огнем. И иногда, совсем уж редко, в его речи проскальзывает имя. Рейнард Мальсибер. Я вначале не придал этому значения. Кто их знает, этих сумасшедших, которые покойника пытаются выследить. А когда Северус тебя по имени назвал, я сразу вспомнил, где мордашку твою смазливую видел. Так что делай выводы, парень, — Грюм открыл дверь, а затем снова обернулся. — Я не знаю, как это повлияет на твоё ко мне уважение, но Розье убил не я. Когда мы его нашли, он уже был практически мертв. Но успел меня ранить, гаденыш, а пока я в Мунго валялся, мне эту славу и приписали. И никто даже не слушал, когда я пытался возражать. В конце концов я плюнул. Ну, пусть будет Розье. Я не святой и мне приходилось лишать жизни разумных, так что пусть и Розье будет в этом списке. Но если тебе это важно, Рейнард Мальсибер, то можешь поискать того, кто избавил этот мир от Ивена. — И с этими словами Грюм наконец-то вышел из кабинета.

— И что, ты думаешь, это разумная идея — брать его к себе? — задумчиво проговорил Рей, глядя куда-то поверх меня.

— Ну, если ты не заметил, то в сложившейся ситуации было только два выхода, один из которых никто даже не думал рассматривать.

Рей кивнул. Видно было, что мысленно он находится не в этой комнате. Не хочу, чтобы он начал разнюхивать про Розье. Зная его упрямство и неплохие мыслительные способности, сложить два и два, как говорил недавно Аластор, он сможет без проблем. Не знаю почему, но мне не хотелось, чтобы он знал правду.

— Ты с нами вообще? — осторожно спросил я. Он посмотрел на меня и сфокусировал взгляд.

— А, да. Сев, мне нужно идти, — с этими словами он практически вылетел за дверь.

— И куда он? — полюбопытствовал Малфой.

— Без малейшего понятия, — честно ответил я.

— Бывает.

— Нет, мне совсем не нравится, что он так себя ведет. Пойдем, — я встал с кресла и направился к двери.

— Куда? Ты в курсе, что ты тиран? Не даешь свободу личной жизни своим сотрудникам. Им это может не понравиться…

— Я не ограничиваю своих сотрудников. И Рей, между прочим, мой друг, и такое поведение для него не характерно…

— Знаешь, тирания — это самая неустойчивая система правления…

— Люциус! Ты слышишь меня? Я говорю, что мне не понравилась реакция Мальсибера на речь Грюма!

— А ты не можешь предположить, что эти два действия не связаны между собой? — вопросительно посмотрел на меня Малфой, но поднялся наконец на ноги.