Я, вытащив гарнитуру из уха Андре и, нацепив её на себя, заорал:

— Ты какого хера делаешь, придурок!

— Мать твою, Сев!

— Я его сам убью, — заголосил Люциус и зачем-то выбежал из комнаты.

Я некоторое время постоял в операторской, затем отправился в свой кабинет. Там я застал орущего Малфоя и равнодушно стоящего у стены Рейнарда Когда я вошел, Люциус замолчал и рухнул в кресло. Я просто прошел к столу и занял своё место.

Некоторое время Рей стоял и смотрел в одну точку, затем тряхнул головой и, переведя взгляд на меня, задумчиво произнес:

— Ладно, я всё осознал, всё это прекрасно, но раз уж ты здесь и относительно вменяем, может, объяснишь, чего мы выжидаем? — вопрос Мальсибера застал меня врасплох. Я прекрасно осознавал, что Рей — человек действия. Ему невероятно трудно сдерживаться и заниматься повседневными делами, зная, что этот покой всего лишь иллюзия. Наверняка он пошел на встречу со своим потенциальным убийцей только для того, чтобы сбросить напряжение.

Я внимательно посмотрел на Рейнарда и, тщательно подбирая слова, начал объяснять:

— Хорошо, я объясню. Но сперва ты ответишь мне на один вопрос. Какая главная задача у всех нас в предстоящей заварухе?

— Я так понимаю, что имеется в виду не полная реконструкция существующей системы власти? Тогда я не знаю наверняка. А ты, похоже, опять забыл поделиться своими планами.

— Основной нашей задачей является недопущение развязывания гражданской войны.

— Что?! Какой войны? О чем ты говоришь?

— Рей, ну, подумай сам. Неужели ты действительно думаешь, что те, кто представляет сейчас аристократию и которые тем или иным способом связаны с Лордом, после гибели своего лидера просто возьмут и сдадутся? Ты что, правда так думаешь? Что кто-то, типа Малфоя, позволит придти и просто забрать то, что с таким трудом заработали его предки? Запомни, Рей. Если в прошлый раз многим удалось «отвертеться», то только потому, что им это позволили. И те, кто не поддерживал Лорда, не высказывали особого недовольства потому, что в тот раз всё произошло неожиданно. Никто не ожидал, что может произойти что-то наподобие событий в Годриковой впадине. Сейчас всё будет по-другому. Будет восстание, переворот, мятеж, называй это как хочешь, но все действия будут проводиться в открытую. А это значит, что когда всё закончится, то останется куча недовольных, причем с обеих сторон. А открытое недовольство может привести к открытому противостоянию, то есть к гражданской войне.

— И как этого избежать?

— Во-первых: никаких арестов и показательных судов не будет, кроме одного единственного над Северусом Снейпом. Во-вторых: все, кто представляет хоть какую-то опасность — будут уничтожены. И, естественно, все, кто сейчас служат Лорду под каким-либо принуждением, будут оправданы.

— Но принуждение мы пока оставляем?

— Да. В любом случае, в будущем подобная информация будет являться одним из рычагов давления, — я вздохнул и с силой провел рукой по волосам. — Далее, чтобы утихомирить «победившую» сторону и кинуть кость возмущенным обывателям, мы грамотно подставляем Малфоя и позволяем Аврорату устраивать многочисленные обыски в мэноре. А потом, на суде, когда Люциус будет оправдан по всем статьям, людям станет несколько стыдно, что они позволили так обойтись с героем, и они не обратят внимания на то, что остальные Пожиратели никакому преследованию не подвергались.

— Не жалко? Люц, тебе мэнор не жалко на разграбление отдавать? — в голосе Рея прозвучало любопытство.