|
Четкой системы обучения не было. Филипп начинал рассказывать об определенной эпохе, перескакивая с нравов на одежду, затем на произведения искусства и литературные шедевры, затем проговаривая все тоже самое на языке той страны, о которой он только что рассказывал. Как ни странно, но такая система обучения приносила определенные плоды. Уже через пару часов я начал ориентироваться в античном мире и даже через раз понимал греческие фразы.
Грипкуф прервал нас ровно в полдень. Филипп, уточнив, что обед будет подан ровно в три часа пополудни, раскланялся, пообещав появиться к этому времени.
Предупредив, в очередной раз, что следующий гость маггл, гоблин потащил меня почему-то на улицу, в сад. Мой следующий учитель ждал нас там.
Меня сразу поразило, что он не реагировал на творящиеся вокруг магические безобразия. Ни на резво скачущую по дорожке прыткую бегонию — опять из теплицы удрала, хулиганка, и что ей на месте не сидится? Ни на мчащегося следом за ней эльфа. Да он и на гоблина реагировал соответственно, то есть, не проявляя эмоций. Подошел, пожал Грипкуфу руку и спросил, глядя на меня:
— Это он? Грипкуф, я тебя, конечно, уважаю и все такое, но вот это вот превратить в настоящего мужчину за столь короткий срок? Нет, это невозможно. Извини, я вынужден отказаться.
— Эван, дай мальчику шанс. Просто поговори с ним, погоняй немного. Если к концу дня ты будешь настаивать на категорическом «нет», я приму твой отказ.
— Я вот чего не понимаю, Грипкуф, а ты-то что за пацана переживаешь так?
— Видишь ли, Эван, дело даже не в том, что я являюсь поверенным дел этого мальчика. Дело в том… как бы сказать? Историю многочисленных гоблинских войн изучают в школах магии в достаточном объеме, но вот истинную причину этих войн предпочли забыть. В далеком прошлом мы были не банкирами и дельцами — мы были воинами и служили императорам рода Фолт. Да, у магов когда-то была Империя. Мы так и не смогли простить магам развала этой великой Империи. Но этот мальчик — последний из Фолтов. Любой гоблин оторвет голову каждому магу или магглу, неважно, если тот будет всерьез угрожать ему. Мы не люди, мы чтим клятвы, даже данные тысячелетия назад.
Где-то я уже подобные слова слышал. В общем, многое становилось ясно. Во всяком случае, отношение гоблинов ко мне, в самом худшем случае — снисходительное, но чаще — доброжелательное. А вот разговаривать обо мне так, будто меня здесь нет, не нужно. Хоть жуткие перепады настроения меня уже не беспокоили, но характер у меня не сахар.
— А ничего, что я здесь стою? Я вам не мешаю? Может мне погулять пойти, пока вы отношения выясняете?
Мужик, прищурившись, посмотрел на меня. В нем не было ничего примечательного. Невысокий, ну может на полголовы выше меня. Худощавый, даже нет, не так, жилистый. Одет он был в черную футболку и штаны явно военного образца с множеством накладных карманов. Они были заправлены в высокие до середины голени ботинки со шнуровкой на тяжелой подошве. Он обошел вокруг меня, разглядывая как лошадь на аукционе, которая вдруг подала голос, начав качать права и обсуждать потенциального покупателя. Я старался стоять прямо и не вертеть головой вслед за его передвижениями.
— Значит так, мальчик, сейчас я решу, стоит ли мне тратить на тебя время. Ты будешь на меня нападать всеми доступными тебе способами. Можешь палку свою использовать. Не смотри на меня так, мой родной брат — маг. Выбор заклятий не ограничен. Начинай.
Я начинать не спешил, настороженно поглядывая на него. Здесь что-то было не так.
— Не бойся, ну же, — голос маггла звучал насмешливо. — Твоя задача довольно простая: ты должен хотя бы один раз коснуться меня. Ну, давай, я не ограничиваю тебя ни в чем.
Я смерил взглядом расстояние до мужика — примерно метров пятнадцать, что-то мне подсказывает, что это будут самые длинные пятнадцать метров в моей жизни. |