Изменить размер шрифта - +
По дому, по саду…

— Приснилось! — объяснил «пентюх».

Я вздохнул. Дай-то бог, что это был сон. Это моя единственная и последняя надежда.

Зазвонил мобильник. Я обрадовался звонку, как никогда в жизни. Телефон был маленьким мостиком, соединяющим меня с миром нормальных людей.

Я нажал сетевую кнопку, предварительно взглянув на определитель. Сашка.

— Привет! — сказала она обычным жизнерадостным тоном.

— Привет, — ответил я так радостно, что сам удивился.

— Как дела? — продолжала источать Сашка запасы своего неисчерпаемого жизненного оптимизма.

Я поперхнулся. Не знаю, как ответить. Но пока я раздумывал, Сашка продолжала разговор сама:

— Я роман закончила!

Все мое хорошее настроение полетело псу под хвост.

— Да? — спросил я, стараясь говорить радостно. Но чуткое Сашкино ухо тут же отметило смену тона.

— Ты передумал? — спросила она подозрительно.

— Нет, что ты, — ответил я поспешно.

Она немного оттаяла.

— Значит, покажешь издателю?

— Покажу, — согласился я мученически.

— Не слышу энтузиазма, — сказала Сашка хмуро.

— Прости, — покаялся я. — Просто думаю о том, что сначала должен прочитать его сам.

— Ты мне ничего не должен, — отрезала Сашка.

— Ну, не в том смысле, — заюлил я. Господи, почему я все время наступаю девочке на мозоль?! — Я имею в виду, что могу тебе немного помочь.

— Чем это?

— Пригладить язык, например…

— Обойдусь, — ответила Сашка грубо. — Покажи издателю в том виде, в каком он есть. Если роман плохой, пускай он сам мне об этом скажет.

Я тихонько вздохнул. Скажет, девочка моя. Непременно скажет. У издателя острый профессиональный нюх, позволяющий поставить безошибочный диагноз любому шедевру уже на десятой странице.

И я точно знаю, что он скажет, прочитав первые десять страниц Сашкиного романа. Он скажет только одно слово: «Любительщина!» А это слово означает в переводе непроходной балл.

— Ты чего молчишь? — спросила Сашка подозрительно.

— Саш, у меня глюки начались, — сказал я неожиданно для самого себя.

Сашка не удивилась.

— У тебя вечно глюки! — напомнила она. — Забыл, как в прошлом году тебе мерещились преследователи и рэкетиры?

— Это были телефонные звонки, — попробовал отбиться я. — Что еще подумаешь, когда тебе без конца звонят и молчат?

— И что выяснилось в итоге? — продолжала Сашка безжалостно.

— Саш!

— Выяснилось, что тебе без конца звонила семиклассница, которая вступила в период полового созревания и зачитывалась твоими романами!

— Саш!

— Ты мне даже не рассказывай, что тебе мерещится на этот раз, — закончила Сашка. — Это шутки твоих поклонниц.

Я не стал ей возражать. Вы бы смогли рассказать о женщине, убежавшей со старого снимка, такой трезвой и здравомыслящей особе? Вот и я не смог.

— В общем, я сейчас скину тебе роман по электронной почте, — подвела Сашка итог нашего разговора.

— Скидывай, — согласился я покорно.

— А ты переправишь его издателю.

— Переправлю.

— И без всяких твоих штучек-дрючек и авторских аннотаций!

— То есть? — не понял я.

Быстрый переход