— Он не заметил жетон, — сказал Гаррисон.

— Жетон золотой, должно быть, он решил, что это просто украшение.

— А сколько времени заняло бы установление личности иностранца? — спросил Гаррисон.

— Несколько недель, если вообще мы смогли бы это сделать, — ответила я. — Но к тому моменту то, что задумал преступник, было бы уже кончено.

— Вот почему он не хотел, чтобы мы установили его личность, — кивнул Гаррисон.

Я несколько секунд рассматривала тело и размышляла, какого кусочка не хватает в этой головоломке. И вдруг меня осенило.

— Ты говорил, что террористы не любят напрямую применять насилие, — сказала я. — Поэтому наш террорист не мог бы убить Финли. А этого человека он мог бы убить?

— Ну, утопить человека — это не так сложно.

— Ага, удар по голове, и он отправляется в вечное плавание.

Гаррисон кивнул.

— Но есть и другая возможность.

— Какая?

— Он не подходит под шаблоны, а значит, более опасен.

— Что еще, черт побери, за «он»? — спросил Фоули.

Линия, соединявшая точки от Финли до Суини и до взрыва, в котором пострадал Дэйв, только что подошла к этому искусственному пруду. Нет такой вещи, как совпадение, когда результат — убийство. Брим получал цветы из Мексики. Взрывчатка тоже приехала из Мексики. И немолодой отец семейства, закончивший жизнь, плавая лицом вниз в пруду, оказался майором мексиканской армии. От одной точки ко второй, от второй к третьей, и вот где мы очутились. Я повернулась к Фоули.

— Это убийство.

Фоули переводил взгляд с меня на Гаррисона и обратно, словно гость за столом, который не понял шутку.

— Вы не хотите сказать мне, что, черт возьми, происходит? — возмутился он.

— Ага. — Я посмотрела на труп. Смерть и вода смягчили черты лица и морщины. У убитого были усы и брови насыщенно-черного цвета. Я попыталась на минутку представить себе, как звучал голос этого человека при жизни. Низкий? Резонирующий? Он строчил как пулемет или медленно растягивал слова? Нравилось ли ему смеяться? Как зовут его жену? Есть ли у него дочка? Понял ли он, что с ним случилось, упав лицом в мелкую воду пруда?

— Этого человека убил тот же преступник, который установил бомбу, чуть было не отправившую на тот свет Трэйвера.

Причастность убийцы к покушению на Трэйвера подстегнула Фоули, хотя он и не понимал, что к чему.

— Скажите, что я должен делать, лейтенант, — сказал Фоули.

— Я хочу, чтобы ты разузнал все, что делал этот человек до и после пересечения границы.

Фоули кивнул.

— Но если мы обнаружим воду в легких и при вскрытии не найдем ничего, кроме удара по голове, то трудно будет доказать, что это убийство.

— Не это меня беспокоит, — вздохнула я.

— Вы не хотите мне сказать, что же вас беспокоит, лейтенант? — спросил Фоули.

— Кто будет следующим.

— Следующим? — переспросил Фоули.

Я подошла к кромке воды и посмотрела на красный свитер мексиканского майора. Все так очевидно, я даже остолбенела — как же я раньше не додумалась? Я повернулась и взглянула на Гаррисона.

— Что ты говорил о террористических актах?

Гаррисон задумался, мысленно воспроизводя наш разговор.

— Обычно бомбы закладывают в общественных местах: на вокзалах, в ресторанах и т. д.

— А что, если взрыв у Суини это всего лишь попытка замаскировать нечто другое?

— Что?

— То, что еще не произошло.

— Еще одно убийство?

— Нет, террористический акт.