Гаррисон взглянул на меня, словно пытаясь понять, не вышел ли он за рамки дозволенного. Я глазами показала ему, что все в порядке.

— Но он же мог зайти на такую глубину сам, а потом упасть и удариться башкой, — возразил Фоули.

Гаррисон некоторое время изучал тело, а потом покачал головой.

— Судя по всему, он весит около семидесяти килограммов? — обратился он к судмедэксперту.

Тот склонил голову набок и кивнул, словно что-то прикинул в голове:

— Плюс-минус.

— Он мог удариться лбом о дно, только если прыгнул в воду с того берега, — сказал Гаррисон.

— Как ты это рассчитал?

— Веса в семьдесят килограммов не достаточно, чтобы удариться о дно. Сила удара не та. Если только он не ныряет. А так вода смягчит удар, он максимум может просто коснуться дна.

Фоули посмотрел на Гаррисона так, словно тот только что говорил по-китайски.

— Кто ты такой, черт побери, Мистер Волшебник?

Я посмотрела на Фоули и кивнула:

— Именно, он — волшебник.

— Ё-моё, — буркнул Фоули.

Гаррисон подошел к скамейке, где нашли бутылку из-под текилы. Он присел на корточки, несколько секунд изучал землю, а потом повернулся и посмотрел на пруд.

— Только не говори мне, что ты еще и Дэниел Бун,[4] — усмехнулся Фоули.

— Нет, я скаут-орел,[5] — ответил Гаррисон.

— Охренеть.

— Возможно, он свалился отсюда, ударился головой о бетон, потом зашел в воду и отключился… — начал Гаррисон.

— Но? — спросил Фоули, почувствовав, что это еще не все.

— Но что случилось с бумажником и ключами от машины? — озвучила я вопрос.

— Значит, он напился, потом его стукнули по башке, он упал в воду, и преступник или преступники забрали его машину.

— Но почему с него не сняли кольцо? Вор бы не стал его оставлять.

— Может, не смогли снять с пальца, или кто-то их спугнул.

— Возможно, они просто не хотели, чтобы мы установили его личность, — сказал Гаррисон.

Фоули нетерпеливо посмотрел на него:

— Но зачем ворам, выгребающим из карманов жертвы бумажник и угоняющим его машину, заморачиваться из-за такой ерунды?

— Например, чтобы обставить все как несчастный случай, — сказала я.

— А на самом деле это… — спросил Фоули.

— Не знаю, — пожала плечами я.

— Возможно, это преступление по страсти, — насмешливо произнес Фоули, употребив заезженный юридический термин, столь любимый в Штатах.

— Боюсь, у нас с тобой разные понятия о страсти, Фоули, — пошутила я.

Судмедэксперт наклонился к телу и отогнул воротничок тенниски, чтобы осмотреть шею.

— У него на шее золотая цепочка.

Фоули достал пачку сигарет, вытащил сигарету, постучал ею по тыльной стороне ладони и сунул в рот, но не закурил.

— А вот и удостоверение личности, — объявил судмедэксперт.

Он подцепил цепочку пальцами.

— Ее не видно под одеждой.

— И что там? — спросил Фоули.

— Солдатский жетон.

— Значит, солдат, — скривился Фоули.

Судмедэксперт посмотрел на жетон и удивленно покачал головой:

— Майор мексиканской армии. Фернандес. Но что здесь, черт побери, делает майор мексиканской армии?

Мы с Гаррисоном тут же переглянулись. Нам одновременно пришла в голову одна и та же мысль.