Олли заставляет его повторить эти слова перед толпой зрителей еще и еще раз.

— Я дерьмо собачье, я дерьмо собачье.

Ужасно, когда столь молодые пацаны не могут даже наказание перенести хоть с каплей достоинства. Даже начинаешь чувствовать себя виноватым.

— Пожалуйста, Бекс, прости меня, я дерьмо собачье, — скулит Крис, получив от меня еще один удар.

— ГАДЕНЫШ! Ты доставил мне массу проблем, — говорю я. — Сейчас мы поедем за вещами, а потом — к тем бедным людям, перед которыми ты извинишься и которым скажешь, что их ограбил ты, а не я.

— Пожалуйста, Бекс, — бормочет Крис.

— Давай запихнем его в фургон.

Мы с Олли берем Криса под руки и сажаем в фургон. Он слабо пытается сопротивляться, но мы этого практически не замечаем. Парни из кабака и с тротуара смотрят на нас в нервном напряжении, но никто никоим образом не выражает неодобрения.

— Что пялитесь? — кричит им Олли.

Мы садимся в фургон и уезжаем.

Я звоню в дверь, и открывает ее опять Тони.

— Я ведь сказал тебе, что…

— Помолчи минутку, Тони. Я по делу: привез вам украденное.

Тони округляет глаза, переводя взгляд на Олли и Криса, переносящих вещи из фургона во двор.

— Я знал, знал, — бормочет он, хотя ничего не знал. — Джоан! Иди скорее сюда!

— Ни хрена ты не знал, полоумный болван. Мы не грабили ваш дом. Я имею в виду себя и Олли. Это сделал вон тот придурок с фонарями под глазами.

Крис опускает на землю телек, поворачивается к нам и машет рукой.

— Убирайся от нашего дома подальше! — рычит Тони в тот момент, когда за его спиной появляются Джоан и Мэл.

— Тони? — произносит Джоан. — В чем дело?

— Он наконец-то во всем сознался.

— Спокойствие, уважаемые! Ни в чем я не сознался, а всего лишь сказал, что к ограблению вашего дома не имею никакого отношения. Вас обчистил вон тот панда!

— Мерзавец! Какой же ты мерзавец! — выкрикивает Джоан, глядя на меня. — Убирайся отсюда, и чтобы духу твоего здесь больше не было.

— Или я точно отхожу тебя битой! — взревывает Тони, опять приближаясь ко мне вплотную.

Я плюю на все и иду к воротам. А закрывая их за собой, оборачиваюсь и кричу:

— Достали вы меня, честное слово. Иди, старый хрыч, угости же наконец меня своей битой!

— И угощу!

— Валяй!

— Я серьезно говорю!

— Давай-давай!

Я опять раскрываю ворота и иду к Тони. Тот стоит на месте и тупо смотрит на меня. Яблоко от яблони недалеко падает, думаю я, вспоминая Филипа.

Мэл сбегает с крыльца и становится между нами.

— Папа, иди в дом.

— Мы сами разберемся…

— Заткни пасть, Тони, и вали отсюда, — говорю я.

— Пожалуйста, папа, не имеет смысла с ним драться, пожалуйста!

Джоан хватает его за рукав и тянет по направлению к парадному. Тони сдается, явно внутренне радуясь, что его отговорили от драки, — ему самому было бы неловко отделаться от меня без чьего-либо вмешательства.

Мэл смотрит мне в глаза и медленно качает головой.

— Уходи, Бекс. Я не хочу тебя больше видеть.

— Но ваш дом обчистил не я. Это был Крис, вон тот парень.

— По сути дела, мне не важно, ты это был или тот парень. Вы одного поля ягоды.

— Не важно? Да о чем ты говоришь? Я никогда, слышишь, никогда не обворовываю друзей и знакомых, а в дом твоих родителей без их ведома и ногой бы не ступил.