Что же касается Белинды, я думаю, сегодня она убедительно доказала Олли, что он не единственный, кто действует на нее возбуждающе.

Брать с собой на дело незапланированно мне доводилось не только Белинду, но она оказалась самой бесполезной и надоедливой из всех.

Не помню, упоминал ли я о том, что у Зверя есть ребенок — по-моему, его зовут Пауль, — и однажды, когда мы грабили один из домов вместе, Зверь взял и его. Мальчишке всего лет одиннадцать-двенадцать, не больше, но папаша уже учит его своему ремеслу.

В общем, в том доме — небольшом особняке с террасой сзади в Вустер-Гарденс — мы со Зверем работали внизу, брали то, что нужно нам, в то время как маленький Пауль наверху набивал свою сумку игрушками.

И знаете что? Этот пацаненок вел себя просто идеально, как настоящий грабитель, — что, несомненно, делает честь его папаше. Я работал, бывало, и с людьми втрое более взрослыми, чем он, но не обладавшими и половиной его профессионализма. Покончив в ту ночь со своими делами, я пошел наверх взглянуть, чем занимается ребенок. И можете себе представить? Он был уже полностью готов уходить, закончил работу быстрее, чем мы со Зверем.

— Дядя Бекс, пойдем я покажу тебе, где они хранят драгоценности, — сказал он. — А еще я нашел бумажник с кредитными карточками.

Потрясающий мальчишка, черт возьми.

Ходил бы с ним на дело каждую неделю, он не то что все эти придурки из кабака.

Отличный пацан!

23

Обручальное кольцо

Норриса я терпеть не могу. Форменный кретин!

— Привет, Бекс! Работаешь?

— Чего тебе?

Норрис садится напротив, не спрашивая разрешения, которого я бы ему не дал, с грохотом ставит на стол кружку с пивом, кладет пустую пачку сигарет, «Дейли спорт» и огромную связку ключей на кольце с порнографической картинкой. Это кольцо он стянул где-то в Амстердаме (признаться, я тоже не отказался бы от такого).

— Увидел тебя, решил подойти, поздороваться. Можно украсть у тебя сигаретку?

— Попробуй, угощать я тебя все равно не намереваюсь.

Норрис улыбается, как будто мы с ним два кореша и я только что отпустил какую-то привычную шутку.

— Вообще-то я собирался сходить купить себе пачку.

Он поднимается со стула и идет к торговому автомату.

— У тебя не найдется двух монет по пятьдесят пенсов, Бекс?

— Не-а, — отвечаю я, не задумываясь и даже для виду не заглядывая в бумажник.

— Поищу получше, может, найду у себя, — бормочет Норрис, шаря по карманам.

Я не отрываю взгляда от газеты, надеясь, что Норрис поймет намек и свалит.

— Сигаретку? — предлагает он.

— Ага.

Я беру у него сигарету и засовываю в свою почти полную пачку. Наверное, вы назовете меня лицемером: я заявляю, что терпеть человека не могу, но от предложенной им сигареты не отказываюсь. Что ж, пожалуй, вы будете правы. Но меня обзывали в жизни и более обидными словами, мне наплевать. К тому же если взглянуть на ситуацию так, как на нее смотрю я, то никакой я не лицемер: чем больше сигарет я возьму у Норриса, тем меньше достанется ему самому. Пусть он хоть всю ночь угощает меня пивом и сует мне сигареты, от меня все равно не получит ничего.

— А для Рона? — спрашиваю я, беря у него еще одну штучку и засовывая ее себе за ухо.

Норрис протягивает руку за моими спичками, но я успеваю схватить их первым.

— Что ты собрался сделать?

— Всего лишь хочу прикурить.

— Ну так сходи и купи себе спичек, скупердяй несчастный. У меня осталось… — Я быстро открываю коробок и пересчитываю спички.