Подо мною катились  серые волны.  Мне  показалось (достаточно  безумная мысль), что их движущиеся складки напоминают смех глубокого старца. Внезапно меня осенило  -  что-то  было не  так! Спустя мгновение  прибор  безошибочно показал, в чем дело. У меня кончилось горючее.

     Моя  память осветилась яркой  вспышкой ненависти  к  Царю  Лестригонов. "Типичный случай злоупотребления!" Все равно, что сказать  мне в лицо, что я - дурак. Я вообразил его морской стихией, которую сотрясает глумливый хохот.

     А  я то насмехался над моим старым командиром эскадрильи. Не классный я летчик, да? Вот я покажу ему! И я был недалек от истины. Я летал  несравнимо лучше,  чем  когда  бы  то  ни  было.  И, тем не  менее, умудрился  упустить простейшую опасность.

     Я  неожиданно   осознал,  насколько  паршиво   может  закончиться  наше путешествие.  Оставалось  только одно:  выключить  мотор  и планировать, как есть. От этой перспективы мне стало не по себе.

     Эх, нюхнуть бы разок! Пока мы пикировали по широкой спирали к морю, мне удалось  извлечь мою  бутылочку.  Разумеется, мне  сразу  стало ясно, что на таком ветру  все  улетит мимо  носа.  Тогда  я вытащил  пробку и  просунул в горлышко язык.

     Мы  все еще находились на высоте тысячи футов  над морем. "У  меня уйма времени,  бесконечно  много  времени,  -  подумал  я,  как  только  наркотик подействовал,  -   чтобы   принять   решение".  Я   действовал  с   отменным самообладанием.  Мы приводнились  в сотне  ярдов от рыболовецкого парусника, который только что вышел в море из Диля.

     Через пару минут нас подобрали и взяли на  буксир. Потом они развернули судно и отбуксировали мою летательную машину к берегу.

     Первое, о чем я подумал, несмотря  на всю  нелепость  нашего положения, это "вот бы  заправиться и  продолжить". Однако, сочувствие людей  на берегу было сдобрено обильными насмешками. В вечерних туалетах,  с которых капает в четыре часа утра! Как Гедда Габлер - "так не поступают".

     Но  тут мне  снова  помог кокаин. Какого дьявола меня должно волновать, что они все подумали!

     - Где бы я мог раздобыть горючее? - спросил я у капитана посудины.

     Он мрачно улыбнулся в ответ:

     - Тут одной заправки мало.

     Я бросил взгляд на машину. Он был совершенно прав. Неделя на ремонт, по меньшей мере.

     -  Вам бы лучше, сэр, пойти  в гостиницу  и получить там  что-нибудь из теплой одежды. Посмотрите, как дрожит ваша дама.

     Это была  чистая правда.  Ничего другого не  оставалось, и мы  медленно побрели вверх по берегу.

     О сне, конечно, не могло быть и речи. Мы оба сверкали свежестью. Все, в чем мы нуждались, это горячая еда - много еды.

     И мы ее получили.

     Казалось, будто мы вступили в абсолютно новую фазу. Авария избавила нас от игры в оркестровую ораторию; однако, с другой стороны мы по-прежнему были готовы к напряженной практической деятельности.