- О, тогда все в порядке, разумеется.

     Он  согласился  с  учтивостью,   которая  гораздо   глубже  ранила  мое самомнение, чем если бы он открыто бросил вызов моей компетенции.

     - В таком случае, - обрадовался  Лам, продолжая,  - я  надеюсь, что мне удастся  пробудить ваш профессиональный интерес к случаю, который,  я думаю, вы согласитесь со мной, есть нечто  близкое к злоупотреблению. Моя маленькая подружка прибыла  сюда  сегодня или скорее уже вчера вечером, накачанная под завязку морфием. Неудовлетворенная результатом  она проглотила большую  дозу Anhalonium   Lewinii,   пребывая   в    беспечном   неведении   относительно лекарственной  совместимости. Предположительно  скуки  ради она затем выпила еще и целую бутылку Grand Marnier Cordon Rouge;  и  сейчас,  чувствуя легкое нерасположение, по некоторой причине, пытаться отгадать которую будет верхом самонадеянности, она приводит дела в порядок как раз с помощью  этого вашего "очень недурного препарата".

     Он отвернулся от меня и внимательно осмотрел девицу.  Я  заметил, какая ужасающая  бледность  осветлила  ее  темно-синюю  кожу.  Она  утратила  свой здоровый оттенок  и  напоминала кусок сырого мяса, только-только  начинающий портиться.

     Я  вскочил  на  ноги.  Инстинкт подсказывал мне,  что девушка на  грани коллапса.  Хозяин студии склонился над ней. Он оглянулся на меня через плечо и заметил с горькой иронией: "Типичный случай злоупотребления".

     Дальнейшую  четверть часа он  боролся  за жизнь девушки. Оказалось, что Царь  Лестригонов  весьма искусный  врач, несмотря  на то, что он никогда не изучал медицину официально.

     Но я не  отдавал отчета в происходящем. Меня ничто  не заботило. В моих венах пел  кокаин.  Лу порывисто приблизилась и бросилась мне на колени. Она поднесла к моему рту бокал с крепчайшим ликером, напевая песню экстаза:

     "Ты,  О сверкающий кубок  света, пенящийся кровью из звездных сердец! Я обожаю Тебя, Эвоэ! Боготворю Тебя, И А О!"

     Мы впали в глубокий-глубокий транс. Его прервал Лам.

     - Не сочтите меня негостеприимным, - обратился он к нам, - она приходит в  себя,  но я  должен отвезти ее  домой.  Так что, либо чувствуйте себя как дома, либо позвольте мне доставить вас, куда пожелаете.

     За этим последовало еще одно вторжение. В дверь позвонили. Лам бросился открывать. На крыльце стоял высокий человек.

     - Твори, что ты желаешь, да будет то Законом, - сказал Лам.

     - Любовь - закон, любовь подчиняется воле, - прозвучало в ответ.

     Все это походило на пароль и отзыв.

     - У меня к вам разговор на час.

     - Разумеется, я к вашим услугам, - отвечал наш гость - только вот...

     Он смолк.

     Мой мозг был необычайно ясен. Моя уверенность в себе была безграничной. Меня осенило,  и  я увидел выход.  Чертенок  хихикал в моем  сердце: "Что за дивный план оказаться наедине с Лу!"

     - Видите  ли,  мистер Лам, -  сказал  я скороговоркой.