Изменить размер шрифта - +
  У Лу с  горлом все в  порядке. Она поет как  Мельба, и выглядит как персик; она и есть Персик-Мельба - это как дважды два.

     Да уж мы понюхали, и еще как! А потом мы кружили в танце несколько  лет - по часам,  наверное, восемь или девять минут - но что за толк рассуждать о часах,  когда Эйнштейн уже доказал, что время  является  всего лишь одним из измерений  пространства?  Что  с  того,  что  астрономы открыли,  будто наша планета  вертится  со скоростью  1000 миль в  час, или там поворачивается на тысячу миль в минуту, если мы не можем вертеться вместе с ней?

     Нелепо было  бы бродить вокруг  и остаться  позади; а может  быть, чего доброго,  оказаться  на Луне, где и поговорить не с кем,  кроме  Жюля Верна, Герберта Джорджа Уэллса и прочей толпы им подобных писателей.

     Однако вы не подумайте, что белый шелковый мешочек был так уж мал.

     Лу наклонилась над столом и выпустила изо рта свой длинный тонкий язык, точно  муравьед  в  Национальном  Биографическом  Словаре, или  как  он  там называется, и ввинтила его в белоснежную массу, едва не сведя меня с ума.

     Я  хохотал,  как  гиена, думая о сказанных ею словах. "В  твоем поцелуе есть  горечь  кокаина".  Весельчак  Суинберн  всю  жизнь говорил  о  горьких поцелуях. Что он мог знать, бедный старый мальчик?

     Что такое настоящий поцелуй, узнаешь только с полным ртом кокаина. Одно лобзание  раскладывается на  бесчисленные фазы, как в сочинениях разных  там Бальзаков и  Золя, Ромен  Ролланов  и  Д.Х.Лоуренсов и многих других.  И  вы совсем не устаете! Вы несетесь на четвертой скорости всю дорогу, и двигатель урчит как  кошечка, большая  белая кошечка со звездами, мерцающими  у нее на шерстке. И он всегда не такой и всегда тот же самый, и он не кончается, и ты теряешь  разум,  и продолжаешь  жить без  него,  и, по всей  вероятности, вы вообще не понимаете о чем я говорю,  а меня  это ни капли не волнует,  и мне вас ужасно жаль,  и вы можете во всем этом убедиться сами  в любой момент...

Способ прост - найдите девушку вроде Лу и много белого порошка.

     Что там говорит этот приятель Лам?

 

     - Улыбкой демона мне мозг порви,

     В коньяк, и кокаин, и поцелуй его макни.

 

     Птица со странностями,  этот чудаковатый Лам! Впрочем, сдается мне, эти стишки  свидетельствуют,  что он в  этих вещах  разбирается.  Ну разумеется, почему бы и нет. Я сам видел,  как он принимал кокаин. Тот еще фрукт! Ставлю шиллинг. Копает  глубоко. И знает много. Но  это не повод для подозрений. Не понимаю, за  что людишки  его так ненавидят. Не понимаю из-за чего.  Я и сам так окрысился  на него.  Возможно,  что  он  совершенно  достойный малый  "в принципе". У  него  есть странности -  но  это  не портит человека,  если он человек.

     Черт,  если  придираться к мелким странностям, чего стоит  Лу!  Еще  та чудачка, но я все же люблю ее.

     - Дай мне еще раз нюхнуть с твоей руки.

     Смех моей  милой  Лу  напоминал звон  московских колоколов  на  Русскую Пасху, которая, как известно, бывает не  тогда, когда у нас.

Быстрый переход