Когда мне удалось отвести взгляд от твоего лица, я увидел лежавшие рядом с саркофагом тела Ирас и Хармионы. Я наклонился и прикоснулся к ним. Обе тоже были мертвы. Лишь после этого я взял тебя за руку, чтобы иметь право с уверенностью произнести неизбежное. Ты еще не успела окончательно остыть.

— Нет никакой возможности спасти ни одну из них, — заявил я.

— Заклинатели змей из племени псиллов умеют творить чудеса, — сказал один из солдат. — Император уже послал за ними.

— Змеи? — Услышанное открыло мне глаза. — Так это змеиный укус?

— Мы так думаем, — ответил один из них. — Снаружи найден след и эта корзина.

Он показал круглую корзину с плодами — кажется, с фигами.

Я осторожно осмотрел тебя и обнаружил на одной руке две едва заметные отметины. Две точки, про которые даже нельзя было с уверенностью сказать, что это следы ядовитых зубов.

Змеи. Какой царский выбор. Они не только представляют собой священный символ Египта — они ассоциируются с потусторонним миром и плодородием. Возможно, я услужил тебе, отказавшись дать один из обычных ядов.

Прибыли хваленые заклинатели, но толку от них, разумеется, не было никакого. Считалось, что они обладают иммунитетом к змеиным укусам и умеют спасать людей, отсасывая яд из ранки. Однако, даже если это было правдой, в данном случае они прибыли слишком поздно. Все вылилось в суету и толкотню над твоим телом.

Однако вскоре им удалось найти объект для приложения своих талантов. Из задней части мавзолея донеслись стоны: там обнаружился скорчившийся в беспамятстве Мардиан. Знатоки змей склонились над ним, обнаружили на его ноге следы укуса и занялись его спасением.

И тут явился сам Октавиан с белым от ярости лицом. Размашистым шагом он направился прямиком к саркофагу и уставился на тебя долгим взглядом. Воцарилась тишина, которую никто не осмеливался нарушить. Октавиан молчал, лицо его казалось пустым. Наконец он отступил на шаг и — скорее для себя, чем для кого-то из окружающих, — сказал:

— Ну что ж, хорошо. Разумеется, я выполню ее требование.

Он покачал головой, потом огляделся по сторонам и спросил:

— Все мертвы?

— Император, — ответил начальник стражи, — царица уже умерла, когда мы вошли сюда, а эти женщины находились при смерти. Одна лежала здесь, — он указал на тело Ирас, — а другая пыталась поправить на царице корону. Я схватил ее и спросил, что сотворила ее госпожа. А она ответила, что царица поступила правильно, именно так, как подобает наследнице фараонов. После чего упала замертво.

— Она говорила правду, — заявил Октавиан.

На лице его появилась странная улыбка. Я бы сказал… да, восхищенная улыбка. Ты сумела произвести на него впечатление. Переиграла его и заставила проникнуться к тебе глубоким уважением.

— Подготовьте их к погребению в соответствии с волей царицы! — приказал Октавиан стражам, вручая им папирус. — Тут сказано, как и что делать.

На тебя он смотрел чуть ли не с нежностью.

— Ты и твой Антоний будете покоиться здесь вместе, — промолвил Октавиан, оглядывая саркофаг. — Смерть не разлучит вас.

Он быстро повернулся и собрался уходить, но тут к нему обратился один из стражей:

— Император, нашли человека, который вроде бы выжил.

Мардиана подтащили к нему и опустили у ног.

Октавиан рассмеялся.

— Надо же, заклинатели все-таки показали свое искусство! Только напрасно. Мне он не нужен. Да и никому, думаю, не нужен. Выживет — и ладно, пусть живет как знает, но не мешается в политику.