Понди снова бросает взгляд на Криса, который уже утратил всякий интерес к братьям и принялся рассеянно соскребать крошки гравия с ладоней.

– А может, лучше втащить его прямиком в Зал заседаний и показать им? Показать, какое он ничтожество и подлец?

– Может быть, но я ведь уже сказал: сомневаюсь, что они отнесутся к этому спокойно.

– Ну и что? Почему это ты ни с того ни с сего вдруг стал проявлять заботу о Крисе?

Торни сначала колеблется, потом отвечает:

– Ну, я так тебе скажу: может, я и не очень верю в эту магию Семерки, однако незачем бросать на нее тень.

Понди некоторое время обдумывает слова брата.

– Ладно. Понял. Значит, утаим от остальных состояние Криса и будем молиться и надеяться, что он все‑таки справился с доверенным ему поручением.

– Ну, примерно это я и имел в виду.

– И все – во имя сохранения нерушимой Семерки.

– Именно.

Понди делает глубокий осознанный вдох, затем выдох и расслабляет плечи, освобождаясь от злости.

– Да, конечно, ты прав. Семерка – превыше всего. – Он отпускает ограду и поворачивается в сторону ворот теннисного корта. – Но, клянусь Богом, Торни, – рокочет он, – если этот придурок наломал там дров, неважно каких, я прикончу его голыми руками.

– Ну, если что‑то подобное выяснится, Понди, то, думаю, тебе придется получить номерок и занять очередь.

И оба заявления – не пустая похвальба. Понди и Торни – сыновья человека, который самого себя перочинным ножом лишил глаза, только чтобы добиться поставленной цели. У них в крови эта несгибаемая решимость, эта жажда успеха любой ценой. И если Септимус нанес увечье самому себе, то его отпрыски готовы нанести увечье самим себе. Словно греху отца – если так можно выразиться – настала пора пасть на головы сыновей.

27

7 декабря 1941 г.:  день, когда японцы совершили внезапное нападение на Пёрл‑Харбор, морскую базу США на Гавайях, что заставило США немедленно вмешаться во Вторую мировую войну

12.35

Мисс Дэллоуэй сидит в своей «кабинетной» нише, держа в руке сэндвич с огурцом и сыром бри, а на коленях у нее открыто «Искусство войны». Корешок книжки почти развалился, так что даже не приходится придерживать страницы руками.

Она машинально и методично поедает сэндвич, а доев его, дочиста облизывает кончики пальцев, один за другим. Затем выпивает маленькую бутылку минеральной воды и аккуратно кладет пустую бутылку и обертку от сэндвича в корзину для мусора. Она и сама понимает, глупо так печься о чистоте: ведь, если сегодня все пройдет по плану, ее меньше всего будет заботить идеальный порядок в кабинете. Просто с давними привычками нелегко расстаться.

Она захлопывает «Искусство войны» и кладет книжку на стол. Мисс Дэллоуэй прочла ее столько раз, что теперь уже знает текст наизусть, но знакомые интонации, логическая ясность слов Сун Цзу успокаивают и обнадеживают.

Вынув ключ из кармана брюк, она отпирает один из ящиков стола и достает еще одну книгу; это издание появилось в ее личной библиотеке недавно.

Дешевая книжка в бумажной обложке, отпечатанная на толстой грубой бумаге, выпущенная маленьким издательством, список прочих публикаций которого состоит из трактатов о теориях всемирных заговоров, учебников для любителей НЛО, руководств по выращиванию и употреблению марихуаны. Лицевая сторона обложки стилизована под картонную папку для досье, с названием, словно оттиснутым резиновым штампом, – наискось, небрежно‑грубыми буквами, как будто это и впрямь какая‑то сверхсекретная государственная папка.