В среднем лишь у десятой части учеников Академии развиваются сыщицкие способности. Остальным советуют овладеть какой‑нибудь другой профессией. Фрэнка же инструкторы выделяли среди прочих, отмечая его как исключительно способного ученика. Без особых сложностей он перешел ко второй части курса обучения: еще шесть месяцев ему предстояло практиковаться в магазине.

Инструктировал Фрэнка Дональд Блум, который сам проработал Призраком всего лишь год с небольшим. Под любезной опекой мистера Блума он познакомился с устройством магазина, выхаживая по всем семи этажам (ведь это было еще до того, как братья прибрали к рукам Фиолетовый этаж), повторяя одни и те же маршруты до тех пор, пока в его памяти четко не запечатлелось расположение всех 777 отделов. Одновременно он продолжал совершенствовать навыки, приобретенные в Академии. Бок о бок с мистером Блумом он следовал за покупателями и затаивался там, где его меньше всего было видно, но откуда сам он мог хорошо видеть все, что нужно. Они оба слонялись без цели и без устали. Именно мистер Блум помог Фрэнку произвести его первое официальное задержание, и сладость этого мига Фрэнк никогда не забудет.

К тому времени, когда годичный сорк обучения истек, метаморфоза свершилась. Фрэнк превратился в живой нуль. В профессиональное пустое место. В невидимку. В Призрака.

В обмен на это превращение он получил от «Дней» пистолет, «платиновый» счет с возможностью конвертации его в будущем в «иридиевый» – в зависимости от качества исполнения обязанностей – и постоянную работу.

Сейчас трудно поверить, что тогда ему это показалось честной сделкой, но много ли нашлось бы трезвомыслящих двадцатилетних юнцов, которые отказались бы от предложения надежной должности с щедрым окладом впридачу?

Коротко говоря, «Дни» сделали его тем, кем и чем он является сегодня. «Дни» взяли робкого юношу‑интроверта и лишили его последних признаков личной индивидуальности, какие у него еще оставались. Обучение на Призрака высверлило его, как гнилой зуб, и с тех пор единственным средством заполнения образовавшейся внутри Фрэнка пустоты стало приобретение дорогостоящих вещей, наслаждаться которыми у него не было ни времени, ни желания.

Но, что хуже всего, все это совершалось с его согласия. Ему некого винить, кроме самого себя, в том, что он сделался таким. «Дни» просто наживали капитал на его врожденных качествах, а он охотно позволял себя эксплуатировать.

Распродажа, которая вот‑вот должна состояться, по крайней мере предоставляет ему возможность перестать думать о самом себе. С его безупречным знанием планировки магазина, не составляет труда вычислить кратчайший путь к «Куклам», куда он и направляется. На восток, через «Средства частного наблюдения», где выставлены всевозможные «жучки», телефонные прослушки, нательные проводки и миниатюрные записывающие устройства: терапевтический манеж для параноиков. Затем на север, через «Восточное оружие», где продавцы, облаченные в черные одеяния ниндзя, почти закончили приводить в порядок складную ширму с сюрикенами. Снова на север, через «Военное обмундирование» – отдел, предназначенный для наемников‑профессионалов и лиц, которые не могут провести ночь без камуфляжной грелки в ногах. И еще севернее, на сей раз через «Классические игрушки».

Он достигает прохода, соединяющего «Классические игрушки» с «Куклами», в тот самый момент, когда из громкоговорителей доносится музыкальная фраза из семи нот, а затем женский голос строгим, но одновременно соблазнительным тоном повелительницы объявляет о начале молниеносной распродажи:

– Вниманию покупателей! В течение следующих пяти минут в отделе «Куклы» действуют пятнадцатипроцентные скидки на все товары.