Фрэнк делает вид, что не замечает многозначительных взглядов, которыми обмениваются обе женщины.

– Я вам больше не нужен? – обращается он к Моррисону.

– Думаю, что нет.

– Хорошо, огда приношу всем свои извинения – мне нужно было вернуться к работе еще пять минут назад.

Он устремляется к двери, но не может удержаться оттого, чтобы напоследок не взглянуть на миссис Шухов. И встречается с ответным, странно‑безмятежным взглядом ее налитых кровью глаз.

– Вы бы понравились Григору, мистер Хаббл, – говорит она ему спокойным тоном. – Ему все нравились, но вас бы он непременно выделил среди прочих. Людей вроде вас он называл «компасными стрелками, отклоняющимися от севера».

– Как это понимать? – Фрэнк замирает перед дверью.

– А вы сами подумайте, – отвечает миссис Шухов.

Поднимаясь по лестнице, он принимается думать.

У компасной стрелки нет выбора – магнит заставляет ее показывать только на северный полюс. Она может лишь вертеться на своей оси, словно пытаясь указать какое‑то иное направление, однако в конце концов все равно смотрит на север. Может быть, миссис Шухов хотела сказать, что его борьба с тем направлением, которое приняла его жизнь, тщетна?

Он не знает ответа. Хотел бы знать. Быть может, она неправа. Он на это надеется.

20

Семь Священных книг:  семь основных религиозных писаний – христианская Библия, скандинавские «Эдды», китайские «Пять Царей», мусульманский Коран, индуистские «Веды», буддистская «Трипитака» и персидская «Авеста»

11.06

Мисс Дэллоуэй искоса и с отвращением поглядывает на коробки с программным обеспечением, поставленные у внутренней стороны одного из входов в ее отдел.

Знакомая тактика: сначала появляются какие‑нибудь безобидные компьютерные комплектующие – в порядке разведки боем. А затем, если набег не пресечь немедленно в корне, за ними следует выставочная витрина. Потом откуда ни возьмись, словно по волшебству, там уже стоит компьютер, блестя новенькой клавиатурой, монитором и процессором. А когда Техноиды совсем распояшутся, в ее отдел втихаря вкатывают целый рабочий кабинет – стол, стул, компьютер, принтер на подставке, оккупируя пространство, по праву отведенное для изданий в твердых переплетах и в мягких обложках, для романов и справочников, для роскошных иллюстрированных альбомов и уцененных книжек.

В самом деле, знакомая тактика, наскучившая своей предсказуемостью: обычно мисс Дэллоуэй бросается к группке посмеивающихся Техноидов, околачивающихся в соединительной галерее между ее и их отделами – этой «ничейной» территории, – и принимается кричать, а порой хватать их товар и швырять в них, обращая захватчиков в бегство. Чаще всего именно так она и поступала, но сегодня утром довольствуется лишь презрительными взглядами, не желая поддаваться на провокацию. Пока что – но только пока что – ей не хочется обращать на них внимание.

Техноиды, на которых потрескивают тугие белые синтетические рубашки с кармашками, откуда торчат шариковые ручки, все равно подтрунивают над ней.

– Что случилось, мисс Дэллоуэй? Разве вы не собираетесь ругаться и швыряться в нас?

– Может, до нее наконец дошло, что это наша территория.

– Осторожно, ребята. Она может натравить на нас кого‑нибудь из своих Книжных Червей.

– Ай‑ай, Книжный Червь! Как я перепугался!

– Да ну, что он нам сделает? Разве что начнет читать стишки – и мы со скуки помрем?

Однако их издевки, наталкиваясь на ее явное равнодушие, звучат как‑то неубедительно.