– Поэтому проводите меня наверх, в свою спальню.

Глава 14

Поднимаясь по лестнице, Феба слышала за собой осторожные шаги: виконт не пытался дотронуться до нее, но она все равно каждой клеточкой ощущала его присутствие.

Когда они двинулись по галерее в центральную часть дома, Деверелл поравнялся с ней.

– Где находится комната Эдит? – неожиданно спросил он.

– В глубине дома. Ее окна выходят в сад, – ответила Феба.

У ее тети был чуткий сон, и она предпочитала тихие комнаты, куда не доносились посторонние звуки. Кроме того, Эдит, опасаясь, что ее может замучить бессонница, обычно пила на ночь снотворное и спокойно спала до самого утра.

– А где ваша горничная?

– Она спит.

Служанка обычно не ждала возвращения своей госпожи в ночи, когда та проводила операции по спасению попавших в беду девушек. Если Фебе необходима была ее помощь или ей нужно было что-нибудь срочно обсудить со Скиннер, она будила ее.

Подойдя к двери своей комнаты, Феба вдруг явственно осознала, что находится наедине с мужчиной глубокой ночью и поблизости нет никого, кто мог бы прибежать на ее крик, прийти ей на помощь в трудную минуту. Деверелл был искусным, опытным любовником, привыкшим брать от жизни все, чего ему хотелось, а это значило, что он способен сделать с ней все, что угодно, и уж точно на этот раз овладеет ею. Странно, но мысль об этом не вызывала у нее страха; Феба испытывала лишь сильное волнение и трепетала от предвкушения. Более того, она сама стремилась к близости с ним! И все же в глубине ее души таился страх: она боялась, что в последнюю минуту волна привычного отчаяния накатит на нее и ею овладеет паника.

Надеясь, что этого все же не случится, Феба отважно переступила порог своей спальни, и виконт, войдя вслед за ней, закрыл дверь. Затем он с любопытством огляделся вокруг. В глаза ему сразу же бросилась большая кровать под опиравшимся на четыре столба балдахином из изумрудного шелка; полог был откинут и перевязан золотистым шнуром с кисточками. По обеим сторонам от кровати, резная спинка которой была вплотную придвинута к стене, располагались окна, выходившие на улицу. Портьеры на окнах были плотно задернуты, и помещение освещалось лишь мерцавшей масляной лампой, стоявшей на туалетном столике.

Обведя взглядом спальню, виконт заметил многочисленные трехсвечные канделябры, стоявшие на комоде, на ночных прикроватных столиках и небольшом инкрустированном столе, за которым Феба обычно завтракала.

– Зажгите их, – распорядился он, указывая на канделябры.

Феба затрепетала от звука его глубокого повелительного голоса. Она вспомнила слова виконта о том, что ему нужны кровать и много света, потому что он хочет видеть лицо возлюбленной в момент соития. Она помнила тон, которым это было сказано: в нем сквозило обещание сделать ее счастливой…

Зажигая свечи, Феба чувствовала, как сжимается ее сердце в предвкушении того наслаждения, которое ждет ее впереди. Услышав за спиной звук шагов Деверелла, она обернулась и увидела, что он поставил еще по одному канделябру на ночные столики, а инкрустированный стол, снабженный откидной доской, разложил во всю длину и придвинул к изножью кровати.

– Поставьте свечи и сюда тоже, – приказал он.

Феба повиновалась, и виконт с довольным видом окинул взглядом залитую золотистым светом кровать.

– Превосходно, просто превосходно!

Подойдя к Фебе, он обнял ее и привлек к себе, а затем, подняв ее лицо за подбородок, заглянул ей в глаза.

– Теперь вы должны выполнить мое следующее требование.

Фебу бросило в жар, она вспомнила, что он хотел видеть ее совершенно нагой, и потупилась.

Положив большой палец на ее подбородок, виконт раскрыл ее губы, как бутон розы, и его язык проник в рот партнерши.