– Передайте ей, что нынче я непременно загляну к ней на кухню, – попросила Леони.

– Она будет очень рада, мисс Коринт. – Повернувшись, Бойс бесшумными шагами скрылся за дверью столовой.

«Почему сегодня Бойс ведет себя так… сдержанно?» – удивилась Леони. Он вдруг стал отчужденным и замкнутым, немного нервозным и… сконфуженным. «Или мне только показалось? – продолжала размышлять она. – Вероятно, моя паранойя крепчает».

– Хочешь освежиться? – предложил Бобби.

– Само собой. Я загляну на минутку в ванную.

– А я тем временем приму душ, – решил Бобби. – Прости, что не успел переодеться к твоему приезду. Я играл в теннис.

– Не торопись, – посоветовала Леони. – Я пройдусь по саду.

– Ради Бога! В такой чудесный день грешно сидеть в четырех стенах, – откликнулся Бобби. – «Кровавая Мэри» ждет вас в беседке, миледи. Под золотым дождем.

Леони рассмеялась:

– Искушение непреодолимо!

– Может быть, пообедаем вместе? – спросил Бобби, направляясь к лестнице и оглядываясь через плечо.

– С удовольствием, – ответила Леони.

– Я скоро вернусь, – заверил он.

Приведя себя в порядок, Леони принялась бродить по громадным, роскошно обставленным комнатам первого этажа.

Изнутри дом имел величественный и вместе с тем небрежный вид. Изысканность фамильных сокровищ вроде великолепных резных позолоченных консолей времен Георга II, расставленных в холле, оттенялась простотой больших уютных кресел и кушеток, обитых полосатой парусиной и кое-где ситцем в мелкий цветочек. Вышитые и сизалевые ковры устилали паркетный пол, незамысловатость штор выгодно подчеркивал яркий солнечный свет.

Повсюду были расставлены вазы с пестрыми, ароматными букетами только что из сада; их красоту повторяли несколько картин на стенах. В целом интерьер производил очень легкое, воздушное впечатление, напоминая летнюю дачу на побережье.

Расхаживая по этим комнатам, Леони ощутила прилив уверенности в себе и гордости. Конечно, Бобби помогал ей, но в целом именно ее идеи и труд превратили этот дом в умиротворенный, безмятежный и прекрасный оазис роскоши и комфорта.

Леони знала, что здесь, в Хэмптоне, очень многие подражают подобному стилю. Вероятно, точные копии этого жилища появились повсюду, поскольку фотографии его комнат были опубликованы в известном журнале.

Очутившись в глубине дома, Леони шагнула в комнату с полом цвета терракоты – излюбленное убежище Бобби. Оглядевшись по сторонам, Леони улыбнулась: никто не усомнился бы в том, что это личные владения хозяина Солт-коттеджа.

Стены украшали охотничьи трофеи – не покупные, а собственные, добытые самим Бобби. Оленьи головы с ветвистыми рогами, пара фазанов и большая рыба со стеклянными глазами тупо уставились на Леони; с пола злобно скалилась большая медвежья шкура. По правде говоря, подобные украшения уже не считались «политкорректными», но Бобби не заботили условности.

На антикварных вешалках висели пальто и куртки, шляпы, кепки и шлемы для любой погоды, температуры воздуха и рода деятельности. На полу с армейской педантичностью были расставлены сапоги для верховой езды, для поло, для охоты, ботфорты, садовые сабо, кроссовки, туфли для гольфа, роликовые коньки – словом, обувь на все случаи жизни.

Старинные стойки вмещали зонтики, хлыстики, теннисные ракетки, клюшки для игры в поло и лакросс, рыболовные снасти и тому подобное.

Игрушки Бобби, усмехнулась Леони. Любимые игрушки. Бобби постоянно пользовался ими в отличие от большинства своих соседей.

Внезапно что-то привлекло внимание Леони: две пары сапог для верховой езды со свежими брызгами грязи, стоящие бок о бок.