Сердце у Стефани оборвалось. Она прижала к себе книгу как щит.

— Что…

— Я иду во двор, нарублю дров для камина.

Стефани чуть разжала пальцы, державшие книгу.

— А разве вам… можно так… так напрягаться сегодня?

— Мне нужен свежий воздух.

Лезвие топора сверкнуло в свете люстры. Стефани сглотнула.

— Тогда отправляйтесь на воздух, — сказала она. Ну и пусть голос у нее дрожал, ей на это наплевать.

Кивнув, он развернулся и пошел к двери.

Стефани отложила книгу и потянулась. А что, свежий воздух и ей бы не повредил. И если бы Макаллистер позвал ее с собой, она бы, скорее всего, пошла. Но он не позвал. Значит, хотел быть один.

В задумчивости Стефани подошла к окну. Все было белым-бело. Она ахнула. Господи, снег-то кончился! На безоблачном небе сияло солнце, сосульки над окном превращали его лучи в радужных зайчиков на стенах. В восхищении она смотрела на широкие поля вдалеке, обрамленные заснеженным лесом, на реку и озеро. Просто зимняя сказка. Снежная страна чудес. Вермонт в красивейшее для него время года.

Покружившись на месте, Стефани с улыбкой порхнула к телефону.

Она набрала номер аварийной службы и, когда Боб Грантем взял трубку, быстро заговорила:

— Мистер Грантем, это снова Стефани Редфорд из дома Макаллистера. Снег кончился, и я хотела узнать…

— Дорогу на Тарлити расчистят ближе к вечеру. Я пошлю кого-нибудь, чтобы вас вытащить.

Слава Богу, подумала Стефани, вешая трубку. Когда же она наконец попадет домой?

Однако, несмотря на плохое настроение Макаллистера, ей будет трудно не волноваться о нем. Пусть ему не нравится ее интерес. Но она знала, что будет думать о Деймиане Макаллистере в Рождество — как он там справляется в одиночестве.

И кто такая Эшли — женщина, чье имя он бормотал в бреду? Та, которая подарила ему ту книгу… с любовью?

Она все еще присутствует в его жизни? Если так, то почему она не здесь, с ним? А если нет, то почему она присутствует в его снах?

Загадка, горестно подумала Стефани.

Но любопытство ее разгорелось.

Макаллистер вернулся, только когда начало смеркаться. Стефани услышала стук входной двери, намеренно громкий звук шагов по коридору. Лицо его порозовело. Лишь бегло взглянув на нее, он с охапкой дров прошел к камину. Умело развел огонь, и через несколько минут в камине уже полыхало яркое пламя.

Только после этого он снял куртку и вытер руки о штаны.

— Ну, — начал он, вдыхая аромат из кухни, — что готовите?

— Всего лишь макароны с ветчиной. — Стефани беззаботно пожала плечами. — А вам, мистер Макаллистер, пора закупать продукты. Если вы не погибнете от пневмонии, то вам грозит голодная смерть.

Он усмехнулся.

— Не хотите выпить?

— Выпить? — Она вскинула бровь. — Чего, например?..

— Чего-нибудь вроде виски или вина. Выбирайте!

Она хотела отказаться, но мысль выпить бокал вина была слишком соблазнительной. В конце концов, сегодня ведь Сочельник.

— Белое вино было бы кстати.

— Сейчас принесу.

Макаллистер ушел на кухню и через минуту-другую вернулся. Вручив ей красивый хрустальный стакан, на три четверти наполненный вином, и подняв свой, с виски, звенящий кубиками льда, провозгласил:

— Ваше здоровье!

— Ваше здоровье! — пробормотала она. И, не подумав, добавила: — С Рождеством!

Ответом на это поздравление было неприятное «Хрмпф!». Он отвернулся и отошел к окну. Стефани могла видеть его отражение в темном окне — уже знакомая мрачная гримаса.