Соберись, сказал он себе. Сконцентрируйся на этой кастрюле. Это гораздо безопаснее.

Стефани вошла в кухню. Хотя на ногах у нее были только носки, Деймиан услышал мягкие шаги. Не поворачиваясь, он сказал:

— Выглядит потрясающе.

— Спасибо. Это мое традиционное блюдо.

— Хотите еще вина?

— Нет, спасибо… мне достаточно.

Наконец он повернулся и увидел, что в руке у Стефани был почти нетронутый стакан. По кухне распространился запах ее духов.

Он мысленно выругался. А Стефани стояла рядом. Она сделала маленький глоток вина.

— Никогда не пью больше одного бокала, если предстоит сесть за руль.

Сесть за руль… Конечно, она скоро уедет. Как только появится аварийная Грантема, она уедет.

— Ладно. — Он сделал над собой усилие и отвел глаза. Взял ложку. — Садитесь, я все подам.

Напряжение висело в воздухе. Электризующее и опасное.

Он поставил тарелки на стол и сел напротив. Предложил соль и перец.

Стефани покачала головой:

— Нет, спасибо. Вам, наверное, понадобится соль. Я мало посолила.

— Нет, уверен, что мне понравится.

Ему не просто понравилось. Он наслаждался едой. Удивительно, но аппетит вернулся… аппетит к еде. А вот желание поцеловать Стефани никуда и не пропадало.

Деймиан поднял глаза и обнаружил, что она еще не приступала к еде. Стефани сидела, сложив руки на коленях, и наблюдала за ним. Ее глаза, зеленые, как весенняя листва, были прикованы к нему.

— Кто такая Эшли?

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Стефани чувствовала, что у нее перехватило дыхание. И как этот вопрос вырвался у нее? Садясь за ужин, она совсем не собиралась его задавать. А теперь, глядя, как темнеет лицо Макаллистера, поняла, что сделала большую ошибку.

— Кто, черт возьми, сказал вам об Эшли?

Стефани решила не признаваться, что слышала, как он произнес это имя во сне. Она пояснила:

— На книге, которую я читала, есть дарственная надпись.

— Она была моей женой. — Его лицо стало мрачным, отчужденным. — Пять лет назад она умерла.

— О, мне так жа…

— Вам жаль? — взорвался он. — Как вам может быть жаль кого-то, кого вы даже не встречали! — Он так сжал вилку, что суставы побелели. — Мы были женаты. Теперь она мертва. Конец сказки. — Его глаза светились от ярости. Он глубоко вздохнул, видимо пытаясь взять себя в руки, и с чрезмерным вниманием принялся за еду.

Стефани была потрясена. Как бы ей хотелось никогда в жизни не видеть ни эту книгу, ни имя Эшли!

Обычно ей нравились макароны с сыром. Но сейчас она, возмущенная очередной его выходкой, отодвинула тарелку. При этом она задела перечницу, которая упала с громким стуком.

Деймиан мрачно посмотрел на нее. Дрожащими руками Стефани подняла перечницу и встала.

— Извините меня, я пойду соберусь. Аварийщики вот-вот приедут.

К тому времени, как все собрала, Стефани уже остыла. И даже испытывала прилив сочувствия к бедному мистеру Макаллистеру. Он потерял жену — жену, которую любил, что совершенно очевидно, ведь он так нежно произносил ее имя во сне. Возможно, с ней он был другим человеком. Возможно, это ее смерть сделала его таким, какой он сейчас.

Стефани вздохнула. И зачем она все время волнуется за других? А что касается данного случая… Как только уедет отсюда, она никогда больше не увидит Деймиана Макаллистера!

В этот момент в дверь позвонили.