У Татьяны широко открылись глаза, а губы изобразили удивленное «О».

– Это могли быть разбойники. А вы оставили свое сопровождение дома.

– Благодарю вас, – проронила она, еще не совсем оправившись от испуга, и повернулась к выскочившим всадникам. Это были молодые люди, как и ее сосед, но в то же время закаленные в битвах бойцы, судя по их оружию и кольчугам, а также по настороженности в глазах.

– Княгиня посетит нас, – сообщил Ставр, представляя их ей. И его голос прозвучал так, что его люди постарались предстать в ее глазах в лучшем виде.

Ни единая ухмылка не выдала их истинных мыслей.

Глава 4

То, что Ставр называл скромной усадьбой, оказалось большим барским домом. Это было просторное трехэтажное здание в итальянском стиле с окрашенными в бледно-желтый цвет оштукатуренными стенами, огромными окнами, больше подходящими для южного климата, и высокими двойными дверями резного дерева. Сад по обе стороны аллеи главного подъезда выдавал присутствие женской руки, и на какое-то мгновение Татьяна почувствовала разочарование.

– Моя мать обещала мне помочь с садом, – заметил хозяин, подъезжая к ней. – Я слышал, что летом аромат роз разносится далеко по округе.

– Ваша мать, – прошептала она, причем ее настроение загадочным образом сразу улучшилось.

– Она живет в Риге, – пояснил Ставр, очарованный ее простодушием. – Я вас как-нибудь познакомлю.

– С удовольствием. – Сколько уже времени прошло с тех пор, как ей составлял компанию кто-нибудь еще, кроме ее челяди?

– Она обещала приехать, когда розы будут цвести.

– Тогда вам обоим придется приехать ко мне на обед.

– Благодарю вас, непременно. – Он отметил про себя, что надо написать матери и напомнить ей о ее обещании. И хотя его намерения насчет юной княгини находились в начальной стадии или даже вообще отсутствовали, он уже начал ждать поры цветения роз.

У него в доме, как у холостяка, не было заведено подавать чай. Он с дружиной лишь недавно вернулся из турецкой кампании. Он был намерен провести в поместье лето, собрать урожай, дать отдохнуть людям и лошадям, перед тем как снова вернуться на театр военных действий.

Войдя в дом, он вызвал кухарку и приказал подать чаю. Пухлая крестьянка взглянула сначала на него, затем с понимающей улыбкой на Татьяну, пока он отдавал распоряжения, кивнула головой и поклонилась.

– Чай, ну конечно же, мой господин, – пробурчала она себе под нос, удаляясь на кухню.

Когда ее округлые формы скрылись внизу в холле, Ставр обернулся к Татьяне со смущенной улыбкой:

– Прошу меня простить. Слуги достались мне вместе с домом.

– Мои слуги столь же бесцеремонны. К этому привыкаешь.

Она говорила просто так или с намеком?

– Значит, вы стараетесь не обращать внимания?

– Ну, это частенько зависит от того, хочу ли я получить обед вовремя, – ответила она с усмешкой. – Хотя, конечно, я предпочитаю их простоту и бесцеремонность придворному лицемерию.

В этом был весь ответ. Она, прямая и бесхитростная, не поняла смысла поведения его поварихи. И он хорошо сделает, если будет помнить об этом.

– Как это верно. Да и сам я предпочту встретиться с целым полком турок, чем с одним интриганом – министром двора. Проходите, дождемся нашего чая. – Показав рукой в направлении маленькой гостиной, он начал расстегивать свою куртку.

Спустя несколько мгновений они уже сидели друг против друга на отделанных алым шелком пуфах.