|
— У нас чрезвычайная ситуация государственной важности!
И я понял, что ошибся. Потому что на этот раз он сказал это по-русски. С жутчайшим акцентом.
— Какая у нас проблема, товарищ генерал⁈ — спросил со все тем же акцентом негр.
— Опасный террорист пытается устроить международный скандал! Он сбежал в Америку и собирается устроить там теракт. Вы должны найти его!
— Я найти его! — торжественно провозгласил негр.
Я чуть не подавился. Сара посмотрела на меня, как на сумасшедшего, все-таки я принес этот фильм. К счастью, потом показали сцену сборов: негр в квартире, очень слабо напоминавшей обычную советскую, а больше похожей на номер в какой-нибудь дешевой гостинице, собирал вещи.
Он положил в чемодан пакет гречки, бутылку «Столичной» водки, пистолет, который, похоже, вообще слепили из папье-маше, и какие-то документы. После чего надел на ремень ножны с ножом, увидев который я чуть не заржал вслух. Это была та самая финка с наборной рукоятью, которую я им нарисовал, разве что рукоять была длиной чуть ли не в лезвие. Надел эту свою серую шинель, потом сунул в карман значок полицейского — такой же, к каким я привык здесь, только на нем была красная звезда, серп и молот. И надел шапку-ушанку с такими же серпом и молотом.
— Я ни слова не поняла, что они до этого говорили, — сказала Сара.
— В общем, террорист сбежал в Америку, а это — русский полицейский, и его отправляют на задание, чтобы поймать его, — сказал я, осознав, что титров под русскими репликами до этого действительно не было. Интересно, как вообще предполагалось это понимать американцам?
— А… — проговорила она. — В России есть чернокожие полицейские?
— Нет, — я покачал головой. — В России вообще практически нет чернокожих.
— А почему тут он чернокожий?
— А я бы знал, — я улыбнулся. — Смотри дальше.
Следующая сцена показывала майора Чернобыля, который выходил из аэропорта Лос-Анджелеса в той же самой шинели и шапке-ушанке, несмотря на жаркое калифорнийское солнце и пальмы на заднем плане.
К нему подошел мужчина, который выглядел… Ну, примерно так, как выглядел Соко до моего вселения в его тело — типичный детектив алкоголического вида.
— Добро пожаловать в Эл-Эй, майор, — сказал он, протягивая ему руку. — Меня зовут детектив Джонсон.
— Майор Виктор Чернобыль, — громогласно ответил тот. — Нужно ехать в полицейский участок. Нужно поймать террориста.
— За этим вас и прислали, — кивнул Джонсон. — Поехали в участок.
Однако в участок они сразу не поехали, а Джонсон повез его на потрепанном «Форде» в какой-то придорожный дайнер, чтобы перекусить. К ним подошла официантка, чтобы принять заказ.
— Что будете? — спросила она, лениво пережевывая жвачку.
— Гречку, — не задумываясь ответил негр.
— Но… У нас нет гречки, сэр, — растерянно ответила официантка.
Майор медленно поднял на нее тяжелый полный разочарования взгляд, как будто ему только что сообщили, что у него убили всю семью.
— Тогда я буду хлеб, — сказал он. — Черный хлеб. С солью.
— У нас, кажется, только белый, — сказала официантка, чуть подавшись назад.
Лицо майора Чернобыля исказилось, и он покачал головой:
— Капитализм, — сказал он на русском и добавил уже на английском: — В Америке все неправильно.
Джонсон, сидящий напротив, только вздохнул и заказал себе гамбургер. |