Изменить размер шрифта - +

Дальше пошла относительно нормальная сцена в полицейском участке, правда нюанс был в том, что это был тот же участок, что и в «московской» сцене, только снятый с другого ракурса. Джонсон ввел Чернобыля в курс дела, показав фото подозреваемого. Ничего особенного не было, просто пять минут скучного, но серьезно снятого диалога про то, где террорист может скрываться, какие у него связи в городе.

— Так это все-таки нормальный фильм? — спросила Сара.

— Не совсем, — ответил я, вспоминая сценарий, который мне показывали.

Потом они поехали на какую-то явку ловить преступника, и когда проезжали мимо роллер-дискотеки на набережной, Чернобыль заставил Джонсона остановить машину. И попытался задержать одну из роллерш за неподобающий вид, пригрозив ГУЛАГом. Джонсон, натурально сыграв панику, сказал, что у них нет юрисдикции арестовывать людей за слишком короткие шортики, и майор мрачно констатировал, что это дикая страна.

А потом был небольшой боевой эпизод с перестрелкой на складе, причем Чернобыль разил врагов без промаха, а вот Джонсон, наоборот, больше путался у него под ногами. Потом приехали коронер и другие детективы, но Чернобыль нашел след террориста. И вместе они решили, что возьмутся за него завтра.

И снова эпизод в мотеле, в том же номере, только с другого ракурса. Майор Чернобыль открыл свой чемодан, вытащил из него газету, расстелил на столе и принялся насыпать сухую гречку из пакета. А потом стал есть ее ложкой прямо так, не сваренную, и запил «столичной». Я услышал, как он хрустит гречкой, как кукурузными хлопьями, и непроизвольно поежился.

— Ужин, — спокойно произнес он, ни к кому конкретно не обращаясь. Но он, в общем-то, и в помещении был один. — Гречка — прививка против бациллы капитализма.

— Он ее даже не сварил, — проговорила Сара, ткнув меня локтем. — Когда ты меня угощал гречкой, ты ее варил. А тут показывают, что правильно есть ее сырой.

— Сырой ее можно есть, если зубы хочешь сломать, — ответил я. — Просто киношники так решили. Все, смотри дальше.

Потом фильм опять пошел, как дешевый боевик — погоня, перестрелка на каком-то складе, снятая довольно бодро и даже с неплохой операторской работой. Джонсон получил ранение в плечо, и Чернобыль вытащил его из-под обстрела. На несколько секунд мне показалось, что я смотрю обычный боевик восьмидесятых, каких сотни посмотрел в своей юности.

Фильм тем временем подходил к концу. Джонсон и Чернобыль преследовали террориста и загнали его на пустырь, окруженный строительной техникой. Началась драка, террорист отбросил в сторону Джонсона, который смог его разоружить, и потом вдруг проговорил, обращаясь к Чернобылю:

— Мы уже встречались, майор, — он сказал это по-русски.

И камера зафиксировалась на крупном плане лица негра.

А дальше пошла флешбэк-сцена, под которой написали титр «Афганистан, 1986 год».

— Это Мохаве, — проговорила Сара. — Я даже знаю это место, это тут недалеко, мы туда на пикник выезжали. Это под Барстоу. Там еще можно по руслу высохшей реки покататься на эндуро.

— А ты думала, что они в действительности поехали для фильма в Афганистан? — спросил я.

На экране шла драка главного злодея и главного героя, который был одет в ту же самую шинель, а вокруг все горело и взрывалось. Но судя по цвету пламени — это был обычный бензин с какими-нибудь добавками для яркости.

А потом флешбэк закончился, снова появилось лицо Чернобыля крупным планом, и он проговорил:

— Ты предал своих.

Злодей рванулся к пистолету, но Чернобыль метнул в него свой нож, и тот пробил ему грудь, несмотря на то, что на ней был бронежилет.

Быстрый переход