— Господи! — охнула Элси, выразив тем самым всеобщее мнение.

— Хочете сказать… — начал мистер Дикенсон, но Джимми сразу его перебил:

— Хочим сказать, что мы возвращаемся в Миддлфорд, и как можно скорей! Чем раньше вы заведете автобус, тем лучше.

— Пиво и мясо! — воскликнул мистер Дикенсон в экстазе беспощадной иронии. — Большой уютный камин! Хоссподи! Вас облапошили, а чрез вас и меня заодно.

— Ии оу оо оо ее оо оо, — гневно пробубнил Артур.

Больше всего его слова обидели мистера Джернингема.

— Э ну зэткнись! — рявкнул он.

— Хо, хо! С чего б ему затыкаться? — зловеще проговорил мистер Дикенсон. — Если два козла…

— Водитель, будьте любезны, заводите двигатель, — с поразительным достоинством сказало жалкое и промокшее насквозь существо. — И впредь не позволяйте себе при дамах произносить слово «козел» в этом значении. — Высказав водителю свое порицание, миссис Джо забралась в автобус, сняла промокшее манто, дважды чихнула и разрыдалась.

— При дамах! — фыркнул мистер Дикенсон. — Хос-поди!

Тут его постучали по плечу и отвели в сторонку.

— Войдите в мое положение, пожалуйста, — очень тихо и любезно проговорил Джо. — Я малый тихий и смирный, честное слово. Но мне жаль ту больную старушку, и я очень расстроен из-за отмены концерта. Кроме того, я страшно проголодался и вымок. С вами только что разговаривала моя жена. Так вот, если я услышу от вас еще одно слово — хотя бы одно, я с огромным удовольствием дам волю чувствам и отвинчу вашу глупую безобразную башку. — Говоря все это, Джо подходил все ближе и ближе, даже в темноте наводя ужас на своего собеседника. — Всего одно слово, и делу конец, — в высшей степени убедительно добавил Джо.

— Готовься, Артур, щас будем заводить, — выдавил мистер Дикенсон и ощупью принялся искать свое место.

Обратный путь был кошмарен. Он длился целую вечность, и автобус трижды останавливался: два раза из-за двигателя, а один раз мистер Дикенсон ошибся поворотом. Дождь не прекращался ни на минуту, и матерчатая крыша служила единственной цели: равномерно распределяла льющуюся сверху воду. Если по дороге к усадьбе пассажирам было просто тесно, то теперь они друг другу мешали. Каждый промок, продрог, оголодал и рычал на всех остальных, а все остальные, тоже промокшие, продрогшие и оголодавшие, рычали в ответ. Мистеру Мортону Митчему, который попытался вспомнить похожий случай из своей практики, тут же велели замолчать. Мистер Джернингем пожаловался, что насквозь вымок, и немедля узнал, что пара капель воды пойдет ему только на пользу. Элси заявила, что на сей раз точно покончила с треклятой сценой. Миссис Джо, рыдая, подчеркнула, что всегда стойко переносила превратности судьбы, но теперь жизнь ей не мила, ведь, рассчитывая на неожиданный приработок, она заказала для маленького Джорджа новый костюм, с ботиночками и всем прочим. Сюзи сказала Иниго, как ей жалко бедную миссис Ходни, которая недавно была так весела, а теперь умирает в мрачном пустом доме. Однако стоило Иниго ласково положить руку на ее ладонь, Сюзи с отвращением скинула ее, заявила, что та похожа на рыбину — такая же мокрая и холодная, — и попросила больше не глупить. Джимми Нанн время от времени постанывал, но за всю дорогу произнес только два слова. «Добрые друзья!» — зловеще воскликнул он и захихикал, после чего все разом умолкли и молчали еще очень долго.

Когда они наконец вернулись, Миддлфорд укладывался спать. В отчаянии и гневе они подсчитали свои шансы раздобыть еду, питье и горячую ванну в этот поздний воскресный час.