Когда мистер Окройд вынес свой беспощадный вердикт городу, они с мисс Трант не пробыли в нем и дня, однако их прекраснодушные мечты уже давно поблекли и испарились. Тьюсборо не мог нравиться, хотя они пытались изо всех сил и преуспели, пожалуй, только в скрытии своих истинных чувств друг от друга. Мисс Трант никогда не думала, что город может быть настолько омерзительным и угнетающим: ей хотелось убежать прочь и никогда больше не вспоминать Тьюсборо. Она сидела в грязном гостиничном буфете перед тарелкой затвердевшего бараньего жира и боролась со слезами. Было очевидно, что ее артисты не развеселят Тьюсборо — и никакие другие артисты тоже. Услышав, что она арендовала Королевский театр, служащий гостиницы вперил в нее удивленный взгляд, а потом недобро хохотнул.

— Решили попытать удачу? — спросил он. — Что ж, попытка не пытка. Не вы первая и, смею предположить, не вы последняя, даже по нынешним временам. Старый Дроук вроде был в хорошем настроении, когда я последний раз его видел. Вы уже встречались? С приветом старикашка — чокнутей не бывает. Так-так-так!..

Услышанное мисс Трант не понравилось.

Наутро она познакомилась с мистером Дроуком и, хоть и провела в его обществе совсем немного времени, пришла к тому же выводу: чокнутей не бывает. То был маленький сморщенный старичок с огромной головой и крошечными ножками, — грязный плюгавенький гном. Его старческий голос со свистом проходил через каштаново-седые усы и бороду, а сам он имел чудовищную привычку чересчур близко подходить к собеседнику и подчеркивать свои судорожные высказывания тычками в бок.

— Хороший театр, — сказал он. — Лучше в городе не найдете, верно вам говорю. — Тычок. — Говорят, здесь выступали знаменитости! Я сам не знаю, меня тут еще не было. — Тычок. — Я тогда держат лавку в Ливерпуле. Продал ее и вернулся сюда, тоже открыл здесь магазинчик. — Еще тычок. Мисс Трант стала пятиться, но мистер Дроук не отставал, готовясь нанести очередной удар. — Театр этот принадлежал моему брату, а он передал его мне. Я не шибко-то им занимаюсь, театры вообще меня не интересуют, а хлопот с ними не оберешься: сделай то, сделай это. Магазин, опять же. И торговля нынче очень плоха. Но это ничего, ей-богу, ничего. — Тычок. — Театр хороший. Без выкрутасов, но театр отличный. Вам ведь выкрутасы ни к чему? — Опять тычки. — Что ж, тогда он вам подойдет, аренда дешевая, очень дешевая. Людям нынче только выкрутасы подавай, а? Не поймешь, что им нужно.

Мисс Трант тоже не вполне понимала, что ей нужно, но, увидев фасад здания, осознала со всей ясностью: Королевский театр Тьюсборо ей не нужен. Сердце екнуло. Театр стоял в ужасном темном переулке, а выглядел и того хуже: разбитые окна, некрашеные гнилые доски, повсюду грязь и мусор. Единственными яркими пятнами на фасаде оказались их собственные афиши, но смотреть на них было больно: такие юные и полные надежд, такие нелепые в этой обстановке. Внутри было еще хуже, чем снаружи. Королевский театр уступал по размерам большинству старомодных театров, однако строили его по обычному проекту: с партером, амфитеатром, бельэтажем и отдельным балконом.