— Да, ситуация.

— А по-моему, — заговорил Задохин, — по-моему, у нас и так хватает дел. Мы — не похоронное бюро.

Полковник молча дослушал его и снова посмотрел на Медведева.

— Я спросил в морге: тела или по просьбе родственников сохраняют в холодильнике, или хоронят за муниципальный счет.

— Это в общей могиле, что ли?

— Не выяснял.

— Бедная девочка, — сказал полковник, доставая из кармана леденцы, и вздохнул. — И смерть — ужасна, а после смерти — еще паршивее.

— Надо похоронить ее, — сказал Медведев, не поднимая глаз от стола.

— А на какие вши, — сразу откликнулся Задохин.

— Деньги есть. Только я один не справлюсь.

— Сидоренко, что ли дал?

— Чего?

— Деньги, конечно.

— А. Да. Не важно.

— Может до выздоровления мужа подождем?

— Долго. Да и неизвестно, чем все кончится.

— Да. Несчастный ребенок. Она не заслужила такой участи. А боксер как же. Попрощался бы хоть.

— Ему и так тяжело.

— Да.

— А если сядет, долго ждать придется.

— Ну, если так. Что ж, — проговорил полковник. — В конце концов, это же наш христианский долг… Или как это говорится сейчас, — Михаил Степанович смутился от непривычных слов, хмыкнул, потер нос и выпрямился. Значит, деньги, говоришь, есть? Ребята, вы как на это смотрите?

— Я — за.

— Я — тоже.

— Поможем.

— Ладно.

Парни смотрели друг на друга, на Медведева и кивали, сминая окурки сигарет, притушенные из вежливости при появлении Кононова. Майор Задохин вздохнул и ответил последним.

— Я, как все. А что делать то?

— Ну, — начал полковник. — Оформлять. Справка о смерти от прозектора — раз…

— Это у меня есть, — сказал Медведев. — Я две взял.

— Потом, — кивнув продолжил полковник, — паспорт сдать в ЗАГС. Все документы у тебя, Володя. Ты и езжай. Потом гроб, памятник. В один день справитесь?

— Сделаем, Михаил Степанович.

— Вот и хорошо. Завтра, значит, после обеда, похороны. Следствие не пострадает?

— Нет.

— Михаил Степанович, я возьму служебную машину?

— Бери. А что с твоей? Разбил, что ли?

— Д-да, — Медведев отвел глаза.

А полковник уже не глядел на него. Поднявшись, он надел фуражку, взглянул во вделанное в шкаф зеркальце, поправил козырек и вышел.

— Ты продал машину? — спросил Задохин после его ухода, глядя на Медведева пристально и испытующе.

— Это так важно?

— Слушай, Володь, ты ведь в органах работаешь, а не в похоронной компании, — в голосе Задохина звучала насмешка.

— И что из этого следует? — ледяным тоном спросил Медведев.

— Да ладно вам, мужики, — примирительно проговорил один из оперативников, торопливо раскуривая свой бычек.

— Ты, по моему, уже получил задание на сегодня, — проговорил Задохин, глядя на него раздраженно.

— Что из этого следует? — повторил Медведев.

— Что тебе надо менять работу.

— На какую?

— На…

— На какую? — все тем же ледяным тоном снова повторил Медведев, словно забивая сваю.