— Да ну тебя к черту! Все с тобой носятся: и полковник, и сам Каюров. Подумаешь, рожу немного пошкрябал, да рогами обзавелся.

— Капитан!

Медведев вскочил, бросился к столу Задохина, но трое оперативников повисли на нем, сдерживая и стараясь остановить.

— Что, капитан, нарываешься! — со своего места кричал Задохин, с грохотом отодвигая стул и вскакивая, но при этом не выходя из-за стола. — Разве моя вина, что ты женился на шалаве, и она готова была раздвигать ноги первому встречному.

— Заткнись, Илья! — закричал один из оперативников, красный, со вздувшимися на шее венами. — Идем, Володя, идем.

— Велика важность, что мы с ней по ковру покатались! — кричал, забыв все, Задохин. — Сам виноват. Она у тебя недержанием страдает, такой только на панель, а не мужа неделями ждать. Да еще и с такой рожей.

— Заткнись, — теперь уже закричал другой оперативник. — Пусть меня посадят, но я тебя из окна выброшу.

Сам Медведев молчал и только тяжело дышал, пытаясь сбросить с себя трех оперативников. И они, задыхаясь от напряжения, еле сдерживали его.

— Хочешь показать, какой ты добренький? А ты не добренький, ты — дурак, кретин, идиот!

Как не странно, последние слова охладили обоих. Задохин перевел дыхание, оглядываясь и ищи поддержку. А Медведев, перестав двигаться, попятился, поддаваясь напору. И постепенно так, отступая, оказался на пороге, и, споткнувшись о него, быстро вышел.

В коридоре он, освободившись от державших его рук, полез в карман за сигаретами. Один из оперативников вернулся в кабинет за папкой.

— Куда теперь, Володя? — спросил второй, протягивая руку к его пачке.

Медведев дождался, когда он возьмет сигарету, предложил третьему и так и остался с пачкой в руке, в другой руке разминая сигарету.

— Надо в спорткомитет, потом в тюрьму, на допрос, — вялым голосом ответил он, и тут вернулся третий оперативник с папкой.

Медведев протянул ему пачку, а у него взял папку и первым пошел к выходу.

— Брось, Володя, уже полгода, как ты развелся, — начал, доставая сигареты, оперативник.

— Ладно, забыли, — отозвался тот, перекладывая папку из руки в руку и на ходу закуривая.

— У нас одна машина, как быть?

— Тогда вы езжайте в тюрьму, туда должен уже приехать Меркулов из прокуратуры, а я своим ходом доберусь до спорткомплекса. А оттуда — сразу к вам.

— Идет, капитан. До встречи.

— Пока.

И Медведев прошел к главному выходу, а трое остальных свернули во двор к гаражу.

Глава 6

Вечером все четверо поехали искать таинственную Ферганскую улицу и дом с номером 94, где жил Сергей Сидоренко с женой и ее бабушкой.

— А сколько ей лет? — спросил один из парней, когда они, остановившись у подъезда, вышли из машины.

— 80, — ответил Медведев, захлопывая дверцу.

— Я, пожалуй, останусь с машиной, — закрывая было дверцу, проговорил водитель и снова открыл ее. — А то еще разберут по запчастям.

— А что мы ей скажем? Что внучка…

— Я тоже останусь, капитан, у меня нога еще болит, подниматься по лестнице.

— Володя…

— Что?

Мимо них прошла маленькая сухонькая старушка, согнувшись под тяжестью тощей старенькой сумки, и все четверо парней попятились, прижимаясь к машине. Вокруг играли дети, ходили взрослые, но они не замечали никого, следя глазами за старушкой.

Та прошла первый подъезд, второй, третий, и свернула за угол.