— Слушаюсь, командир. Чуть что и сразу — Егоров. Фамилия у меня, что ли, запоминающаяся.

Медбрат с водителем быстро вернулись с теми же носилками, бесцеремонно отстраняя Медведева.

— Мы положили его сбоку, на кушетку. Кто его будет сопровождать?

— Я.

— Он.

— Будете придерживать его, чтобы не свалился.

— Слушаюсь. Я и токарь, я и плотник, я и лучший медработник.

Медведев заглянул было вовнутрь, но тут же отстранился. Из комнаты снова выкатывали носилки, теперь с женщиной, и ремни удерживали ее только у груди.

— Жить будет? — глядя в обращенное к небу бледное безжизненное лицо, спросил Медведев.

— Нет, — ответил врач, выходящий следом за носилками. Теперь уже он сам держал чемоданчик. — Разве только чудо случится. Она важный свидетель?

Медведев не ответил, продолжая смотреть.

— А к тому труповозку вызывайте, — сказал водитель, катя носилки к машине.

Последним из дома вышел Егоров, держа в руках кожаную куртку и свой пиджак.

— Вот, капитан, а я потопал.

— Иди.

Медведев, не глядя, взял куртку и стал одеваться, ища на ощупь рукава. Смотрел он, как врач и водитель захлопнули дверцу, как оба прошли, почти пробежали к кабине. С шумом захлопнулись дверцы, машина завелась, плюнула в землю черным дымом, дала задний ход и, легко развернувшись, взлетела по насыпи.

— А вот и наш фазан подранок.

Медведев обернулся на голос. Трое парней толкали перед собой хромающего, при каждом шаге почти падающего и волочившего за собой ногу человека со скованными за спиной руками.

— Он что ли? — зачем-то спросил один из оперативников в дешёвом китайском джинсовом костюме.

— Он, — Медведев отвернулся.

— Давай, топай, или беременную бабу легче насиловать, чем отвечать за свои поступки.

Человек: страшный, взлохмаченный и уже избитый — мрачно и упорно продвигался вперед своим неверным шаркающим шагом.

Глава 2

— Ну как, капитан? — поднялся из-за стола сорокалетний мужчина в мундире с приколотым к лацкану значком о высшем образовании.

Медведев, проходя к столу, бросил на него спортивную сумку, приблизился к мужчине и крепко пожал ему руку.

— Это? — кивнул тот на сумку.

— Думаю, да. Сидоренко именно ее должен был передать Рожневу, Климову и Дубовцеву.

— Прекрасно. Вскроем, когда остальные подойдут. Они должны быть с минуты на минуту. Ну и сборная у нас, ну и олимпийцы. Оформим все после вскрытия.

— Как скажете, Михаил Степанович.

— А ты молодец, капитан, молодец.

Тут дверь кабинета открылась и вошел человек в форме работника прокуратуры.

— Здравствуйте, — сказал он приятным, чуть рокочущим, голосом. — Михаил Степанович, мое, почтение. Медведев, если не ошибаюсь? Приятно познакомиться. Что, наши «друзья» из РУСАКа еще не приехали?

— Сказали, что едут.

— Придется ждать. Вы уверенны, что это то самое, что мы искали, — кивнул прокурор на сумку, стоявшую на столе.

— Думаю, да.

— Кстати, если это так, нашедшему полагается премия от компании.

— Слышь, Медведев, ты разбогател.

— Невелико богатство, если разделить на 12 человек, — ответил Медведев, садясь за стол и доставая сигареты.

— А зачем делить? — удивился прокурор, тянясь к его пачке.

— Все принимали участия в следствии, — Медведев протянул ему пачку, и они оба вопросительно посмотрели на хозяина кабинета.