Однако он не собирался соглашаться с нею. Она вела себя так, будто хорошо знала все и вся. И ему не нужно было спрашивать, где она почерпнула свои сведения. Ему было ясно, что ее первый муж обходился с ней дурно. Она была так чертовски невинна и уязвима. Мак-Бейн подумал: «Какая жалость, что Рольф мертв, иначе я с удовольствием убил бы его».

Однако он не мог изменить ее прошлого. Все, что он мог сделать, это хорошо подумать об их настоящем и будущем. Он склонился над ней и поцеловал в лоб. Ему было приятно, что она не вздрогнула и не попыталась отвернуться.

— Тогда сегодня впервые вы…

Он собирался объяснить, что сегодня впервые они вместе и это будет началом новой жизни для них обоих, но Джоанна перебила его:

— Я не девственница, милорд. Рольф приходил ко мне на ложе много раз в первый год нашего брака.

Это заявление возбудило его любопытство. Он опять наклонился и взглянул на нее.

— Первый год? А после?

— Он обратился к другим женщинам. Он слишком разочаровался во мне. Нет ли у вас какой-нибудь женщины, к которой вы могли бы пойти?

Она говорила с жаром, превышавшим всякую меру. Он не знал, оскорбиться ли ему или посмеяться. Большинство жен ни с кем не хотели бы делить своих мужей. Но Джоанна выглядела достаточно готовой к тому, чтобы сейчас же выбежать из дома и завербовать ему любовницу. Боже, да она и впрямь готова выскочить из кровати.

— Мне не нужны никакие другие женщины.

— Почему же?

Да она просто задалась целью вывести его из себя! Ему было трудно продолжать этот странный разговор. Он усмехнулся и покачал головой.

— Я хочу вас, — твердо сказал он.

Она вздохнула:

— Полагаю, это ваше право. — Да.

Он опять откинул одеяло. Она вернула одеяло на место.

— Пожалуйста, еще минуту, — попросила она. — Я хотела бы задать вам один важный вопрос, прежде чем вы начнете.

При этой просьбе он нахмурился. Она перевела взгляд на его подбородок, чтобы он не увидел, как она боится, ожидая его согласия или отказа.

— Что это за вопрос?

— Я хотела бы знать, что произойдет, если вы во мне разочаруетесь. — Она осмелилась на секунду встретиться с ним глазами, а затем поспешно добавила: — Я хотела бы быть готова к этому.

— Я не разочаруюсь.

Она не поверила ему и настаивала:

— Но если разочаруетесь?

Он призвал все свое терпение.

— Тогда мне некого будет винить, кроме самого себя. Целую минуту она смотрела на него, прежде чем выпустить одеяло, в которое вцепилась мертвой хваткой. Он наблюдал, как она соединила руки на животе и закрыла глаза. При виде этого смирения он огорченно покачал головой.

«Это невыносимо», — решил он. Но Габриэль собирался добиться своего, и она была достаточно умна, чтобы понять это.

Она не паниковала. Она помнила боль, причиняемую супружеской близостью, но не считала ее нестерпимой. Ничего, она потерпит, ведь она уже проходила через это испытание, значит, сможет пройти его и теперь. Она это переживет.

— Все в порядке, милорд.