— В другую комнату, милорд. Ведь вы ее предназначали мне в качестве спальни?

— Вернитесь, Джоанна.

Она медленно подошла к краю постели:

— Я не хотела разбудить вас.

— Я не спал.

Он прикоснулся к поясу ее рубашки. В его голосе прозвучало только легкое любопытство, когда он спросил:

— Почему вам хочется спать одной?

— Мне этого не хочется! — вырвалось у нее.

Он дернул за рукава рубашки, и та упала на пол. Она задрожала от холода. Это позабавило его. Он-то думал, что в комнате чертовски жарко. Снова откинув одеяло, он просто ожидал, когда она опять заберется в постель.

Она не стала медлить и перебралась через мужа на свое место. Габриэль обхватил ее руками и крепко прижал к себе. Ее щека легла ему на плечо. Он натянул одеяло, громко зевнул и сказал:

— Вы будете спать здесь со мной каждую ночь. Понимаете, Джоанна?

Она кивнула, стукнувшись при этом головой о его подбородок.

— Это в обычае у нагорцев, чтобы мужья всегда спали вместе с женами?

Он ответил уклончиво:

— Это будет в обычае для нас с вами.

— Хорошо, милорд.

Ее согласие, произнесенное быстрым шепотом, понравилось ему. Он прижал жену теснее к себе и закрыл глаза.

— Габриэль?

Он что-то промычал в ответ.

— А вы довольны, что женились на мне?

Она пожалела, что задала этот вопрос, в ту же минуту, как слова слетели с ее языка. Теперь ему известно, насколько уязвимой она себя чувствует и в какой ужасной неопределенности пребывает.

— Теперь эта земля принадлежит мне. Этому я рад.

Он был честным до жестокости. Она подумала, что, наверное, следует восхищаться этой его чертой. Однако она не восхитилась, по крайней мере, в эту ночь. Ей казалось, что лучше бы он солгал и сказал, как счастлив иметь ее своей женой. Господи, да что это с нею? Ей совсем не хочется иметь мужем человека, который будет ей нагло лгать. Нет, нет, совсем не хочется.

Одна лишь усталость была причиной подобных глупых мыслей. Почему ее заботит, нужна она ему или нет? Она обрела в точности то, что хотела обрести, выходя замуж: она вырвалась из когтей короля Джона. Да, она была свободна… и в безопасности.

А если она получила все то, ради чего заключалась эта сделка, то и с Габриэлем дело обстояло точно так же. Теперь эта земля принадлежит ему.

— Вы слишком мягкосердечны. Возможно, я бы предпочел сильную, не столь чувствительную женщину.

Она уже засыпала, когда услышала эти его слова. Не зная, что ответить ему, она решила промолчать. Немного погодя он заговорил снова.

— Вы слишком нежны для здешней жизни. Сомнительно, что вы сможете выжить здесь хотя бы год. Возможно, я бы хотел видеть на вашем месте более крепкую и выносливую женщину. Да, вы вряд ли выдержите здесь хотя бы год.

Судя по голосу, Габриэля не слишком огорчала такая перспектива. Джоанна постаралась воздержаться от возражений. Да и что она могла возразить? Что она очень крепкая женщина и абсолютно так же вынослива, как и любая из женщин Нагорья? Говорить это было бы бесполезно. Габриэль уже сделал свои выводы, и только время могло доказать ему, что она вовсе не тепличный цветок. У нее есть запас жизненных сил, себя она уже уверила, что выживет в здешних условиях.