— А мать?

— Теперь она совсем одна. Знаете, я никогда не согласилась бы приехать сюда, если бы Николас не обещал присматривать за ней. Он преданный сын.

— Вероятно, вы часто виделись с родителями, покуда были замужем за бароном, но отсюда до вашей матушки слишком большое расстояние, чтобы видеться с ней чаще, чем один раз в год.

— Вы позволите мне ездить к матери? — изумилась она.

— Я буду отвозить вас к ней, — ответил он. — Но только один раз в год. Вы не должны ожидать таких же частых свиданий со своей семьей, как прежде, когда вы были замужем за англичанином.

— Но тогда я вообще не виделась ни с матерью, ни с отцом.

Пришел его черед изумиться.

— Разве ваш муж не разрешал вам встречаться? Она покачала головой:

— Я сама не хотела видеть их… тогда. А сейчас… Не вернуться ли нам обратно? Уже поздно, и я достаточно долго удерживаю вас вдали от ваших важных обязанностей.

Он нахмурился. По его мнению, эти ее слова вообще не имели смысла. Ему показалось, что настроение ее заметно поднялось, когда он сказал ей, что она сможет раз в год посещать свою мать. И тут же она вдруг заявляет, что не хотела видеться с родными, когда была замужем за бароном.

Габриэль не любил неясностей и тут же потребовал от нее исчерпывающих объяснений.

— Джоанна. — Голос его прозвучал глухо и низко. — Вы противоречите сами себе. Я не люблю загадок…

Она разомкнула руки, лежавшие на коленях, и потянулась, чтобы потрепать его за шею. Но он не хотел отвлекаться и перехватил руку, чтобы она не могла снова прервать его, и продолжал:

— Как я сказал, я не люблю…

Она погладила его шею другой рукой.

И Габриэль отвлекся. Он вздохнул по поводу этой своей слабости, поймал ее вторую руку, тесно прижал Джоанну к себе и поцеловал ее, едва коснувшись губами Но ее пылкий отклик заставил его забыть о самодисциплине. И вот уже его язык начал дразнящую любовную игру.

Она хотела большего. Она высвободила свои руки и обвила их вокруг его шеи. Ее пальцы вплелись в его волосы, и она все теснее прижималась к нему.

Ему потребовалась вся сила его воли, чтобы отстраниться. Он закрыл глаза, чтобы не видеть ее соблазнительных губ, и, с трудом придя в себя, строго сказал:

— Сейчас не время, жена.

— Нет, конечно нет, — отозвалась она еле слышно.

— Здешние опасности…

— Да, опасности…

— Меня ждут дела.

— Вы, наверное, считаете меня бессовестной, ведь я отвлекаю вас от ваших важных дел.

— Да, именно так, — согласился он с усмешкой.

Он перечислял все причины, по которым они незамедлительно должны вернуться в замок, а его руки ласкали ее бедра.

Она едва слышала то, что он говорил ей. Этому мешали какие-то незначительные вещи. Например, его терпкий, такой мужской запах; так же пахла земля вокруг них. Ей это было очень приятно. И его голос, глубокий, с хрипотцой. Грубоватость в его тоне не пугала ее.