— Идите купаться!

Он покачал головой:

— Мне и здесь хорошо.

— Вода отличная!

— Хотите пива?

— Что ж, может, и поедим заодно?

Я выполз на берег и, не вытираясь, улегся на камень.

— По сандвичу?

— Здесь?

— А почему нет?

— Не знаю… Еще рано. Я рассчитывал, что мы поедим повыше.

— Повыше? Что это вы затеяли?

— Мы еще не пришли на место, Фрэнк.

— На какое место?

— У нас поход, помните?

— Ja.

Он снял очки. Протер рукавом. Повернул ко мне свое по-детски невинное лицо, на котором выражался легкий испуг.

— Видимо, я не был с вами до конца откровенен.

Я молча выжидал.

— Точнее, слово «откровенен» тут не подходит.

— А какое подходит?

— Я не все объяснил. Это действительно поход. Увеселительная прогулка.

— Но?

— Но я хочу добраться до одного места.

— И где же это место, Лоуренс?

Он надел очки, достал карту и уселся на камень со мной рядом. Рубашку он снял. Его бледная, безволосая грудь с выступающими ребрами казалась какой-то ненастоящей. В комнате именно я проявлял стеснительность — чтобы переодеться, запирался в ванной или закрывался полотенцем. Лоуренсу же было все равно, вижу я его тело или нет. Но здесь, под открытым небом, мы словно поменялись ролями.

— Вот оно, — сказал он, указывая на карту.

Я никак не мог уразуметь, что он имеет в виду. Синюю нить реки я на карте нашел, но больше ничего примечательного не обнаружил, только кривые горизонталей, отметки высот да кружочки без подписей, обозначающие деревни.

— Сюда я и хочу добраться.

— Но куда?

— Вот. Неужели не видите? — Он забарабанил по карте своим сплюснутым пальцем.

— По-моему, это всего лишь какая-то деревня.

— Почему «всего лишь деревня»? Это же деревня.

— Но… но…

Я всмотрелся в его лицо, ища объяснения. За недолгое время нашего знакомства он еще ни разу не сострил, но эта фраза походила на шутку. Его глаза смотрели серьезно.

— Не понимаю, — сказал я наконец.

— Чего именно?

— Зачем вам туда?

— Просто хочу посмотреть.

Я глянул на карту. Его намерения оставались для меня загадкой. Район кишел кружочками, символизировавшими населенные пункты. Не все из них достаточно велики, чтобы заслужить собственное имя. Но лишь один кружочек Лоуренс обвел карандашом. Я уставился на эту отметку, и через некоторое время волнистые линии горизонталей сложились в осмысленную картину. Я нашел скалы, у подножия которых мы сейчас сидели. Пресловутый кружочек находился на этой возвышенности, примерно в двух-трех километрах к северу, неподалеку от западного берега реки.

Чушь какая-то. В такую даль мы потащились не для того, чтобы «просто посмотреть». Он преследует какую-то свою цель, о которой не хочет говорить. Вообще-то с самого начала я почуял: он что-то задумал. И из любопытства согласился участвовать в походе.

— Вы не могли выбрать деревню, до которой еще труднее добраться?

Дорога на карте отсутствовала. Не было даже тропки. Местность холмистая, сильно пересеченная.

— Понимаете, в том-то и весь смысл! — возбужденно воскликнул он.

На стеклах его очков осели капельки воды, и потому казалось, словно он плачет.

— Нет, не понимаю, — сказал я.