— Лоуренс, ничего они не знают. О господи! И что потом?

— Потом он сказал: «Давайте пойдем и посмотрим». Спокойно встал, и мы пошли с ним в его комнату.

— И?

— И там ничего не было.

Я вытаращил глаза.

— Ничего, — печально повторил он все с той же странной улыбочкой. — В комнате был страшный беспорядок, совсем как вы сказали, но никаких предосудительных железок не было. Ничего даже отдаленно похожего. Я везде посмотрел.

— Они все вывезли, — сказал я. — Техого и этот его друг. Как там его… Рэймонд. Перепрятали.

— Возможно. Фрэнк, это было ужасно. Я стоял посреди комнаты и твердил: «Но оно здесь лежало, клянусь, лежало». А они все поглядывали на меня. Я лгал, Фрэнк, разве вы не понимаете? Я сам знал, что лгу, вот они и догадались.

— И что дальше? — спросил я.

— Ну, на том все и кончилось. Что толку доказывать, знаете ли. Был еще один разговор…

— Что за разговор?

— Мы вернулись в кабинет доктора Нгемы. Поговорили о том о сем, а потом Техого спросил меня, зачем я к нему заходил. Зачем он мне понадобился. Тут-то я и замялся. Мне было нечего ответить. Зачем вы туда заходили, Фрэнк?

— Из-за кассет.

— Из-за кассет?

— Неважно, — сказал я. — Забудьте об этом. Продолжайте.

— Что ж, прикидываться дальше было бессмысленно. Мы просто молча уставились друг на друга. Пытка безмолвием. Меня уличили, понимаете? — Он умолк. Потряс головой. Затем вновь заговорил уже иным, беспечным тоном: — И я им сказал. Ломать комедию больше не стоило. Они меня насквозь видели.

— Вы им сказали? Что вы им сказали?

— Что в комнату заходил не я. Что это были вы. Вы видели железки, сообщили мне об этом… В общем, все как было. Иного выхода не было. — И он заулыбался до ушей. — Фрэнк, мне моментально полегчало. Когда я все рассказал начистоту. Я не создан, чтобы лгать, вот в чем дело. Вся моя натура восстает. Фрэнк, что с вами? Я сказал что-то не то?

Улыбка погасла: он увидел, что я вскочил и надвигаюсь на него. Полагаю, подсознательно я намеревался на него наброситься, но, подойдя, отвернулся и уставился в окно. Все тот же вид: заросший двор, растрепанные деревья, облупленная стена в подтеках. Я постоял. Поглазел наружу. Вернулся к своей кровати и снова уселся. Меня трясло.

— Фрэнк, но все уже улажено, — твердил он. — Вам незачем беспокоиться. Я им все объяснил.

— А именно? Что вы объяснили?

— Что это я все затеял, в одиночку. Сам решил пойти к доктору Нгеме, наврать, что видел это собственными глазами. Я им сказал. Сказал, что вы не собирались ничего разглашать, что вам жаль Техого. И что именно я… Нет-нет, все уже улажено, не переживайте. Мы даже пожали друг другу руки.

— Кто?

— Техого и я. Я извинился, и мы помирились. Все уладилось, Фрэнк. У вас не будет никаких неприятностей.

Невероятно, но растерянное выражение на его лице вновь сменилось улыбкой.

— Почему вы улыбаетесь? — спросил я.

— Хорошие новости, Фрэнк. Все закончилось так хорошо, что и выдумать нельзя. Что ни случается, все к лучшему.

Этих слов я не понял. Размышлять над ними не стал — и так голова забита. Я даже не стал гадать, что еще могло случиться за время моего отсутствия. С меня и так хватало новостей. Но мне еще предстояло узнать, почему Лоуренс улыбался.