— Это сооружение столь же гибельно для судна, ищущего спасения в бегстве, как и для атакующего флота.

— И мне следует иметь это в виду? — Мара перестала теребить бахрому платья и вежливым жестом показала, что разговор закончен. — Я благодарна за предостережение, Аракаси. Только не говори ничего Накойе, а не то она примется причитать так громко, что не даст богам поспать спокойно!

Не позволяя себе рассмеяться, мастер тайного знания проворчал:

— А ей ничего и не нужно говорить. Старой матушке всюду мерещатся вражеские ножи, даже у нее под спальной циновкой. — Понизив голос, он добавил:

— Я сам видел, как она хлопала по подушкам и одеялам, даже после того как Папевайо самолично проверил ее постель.

Мара взмахнула рукой, отсылая его: она не могла отвечать мастеру в том же шутливом тоне. Накойя была не единственной, кого преследовали ночные кошмары.

Когда соединенными усилиями гребцов удалось продвинуть барку вперед и тень «молитвенных ворот» упала на Мару, ее пробрал озноб, словно она ощутила прикосновение самого Туракаму.

Звуки, которыми сопровождался проход барки под мостом, отдавались эхом от каменных опор. Но вот и ворота остались позади, барка снова вышла на яркий солнечный свет, и у Мары захватило дух от красоты открывшейся панорамы.

В просторной долине, на противоположном берегу широкого озера раскинулась резиденция Минванаби, которая казалась видением сказочного царства. Каждое здание поражало совершенством формы и цвета. В центре возвышался каменный, невообразимо древний дворец, построенный на холме над озером. Низкие стены сбегали по склонам холма посреди садовых террас и менее величественных построек, из которых многие были высотой в два или три этажа. Какой великолепный город, подумала Мара, а ведь по сути это просто резиденция вельможи — место обитания слуг и солдат, которые — все до единого! — преданы своему хозяину. Жаль, что вся эта рукотворная сказка принадлежит ее заклятому врагу. Должно быть, ветерок с озера приносит в дом прохладу даже в самые жаркие месяцы, а небольшая флотилия плоскодонок, выкрашенных в оранжевый и черный цвета, служит для рыбной ловли, так что властителю Минванаби в любой момент могут быть поданы на обед блюда из свежей рыбы.

Гребцы отложили шесты и взялись за весла, и тут Мару осенила более трезвая мысль: эту долину, имеющую форму бутылочного горлышка, легко оборонять, но еще легче — превратить в ловушку, перекрыв все выходы. Никому не удастся ускользнуть отсюда тайком.

Как видно, о том же подумал и Папевайо, приказавший своим воинам приготовить оружие: к ним приближалось большое судно, на палубе которого виднелась группа лучников Минванаби во главе с командиром патруля. Отсалютовав, он жестом подал команду сбавить ход, и когда обе барки сблизились, спросил:

— Кто прибывает во владения Минванаби?

Ответ дал Папевайо:

— Властительница Акомы.

Офицер с барки Минванаби снова отсалютовал:

— Для властительницы Акомы путь открыт.

Он отдал своим гребцам команду «весла на воду», и патрульное судно двинулось своим путем. Аракаси усмотрел еще три такие барки:

— У них по всему озеру разбросаны отряды лучников.

Да, было очевидно: удрать из дома властителя Минванаби невозможно. Оставалось одно из двух: победа или смерть.

— Давайте поспешим к дому, Вайо, — сказала Мара. Командир авангарда передал ее распоряжение капитану, и гребцы налегли на весла.

Барка направилась к причалу. Вблизи усадьба Минванаби оказалась столь же прекрасной, какой выглядела с дальнего конца озера. Каждое здание было искусно окрашено. Преобладали чистые пастельные тона, в отличие от общепринятого господства белого цвета.