Гребцы Акомы убрали весла, и один из них бросил канат работнику на причале, где уже стояла в ожидании компания, готовая приветствовать властительницу. Компанию возглавлял старший сын Минванаби Десио в головном уборе с оранжевыми и черными символами, свидетельствующими о его ранге наследника этого дома.

Слуги в ливреях схватились за другие канаты, когда барка с легким толчком коснулась стенки причала. Гвардейцы дома Минванаби вытянулись по стойке «смирно», и Десио шагнул вперед, чтобы встретить Мару: рабы уже переправляли ее в паланкине с барки на причал.

Наследник Минванаби принужденно кивнул, изображая поклон, граничащий с оскорблением:

— Именем моего отца приветствую тебя, властительница Акомы, на нашем празднике в честь Имперского Стратега.

Мара не снизошла даже до того, чтобы поднять тонкие занавески паланкина. Ей и так были хорошо видны черты одутловатого, рыхлого лица Десио; в его тусклых глазах не обнаруживалось сколько-нибудь заметных признаков ума. И она удостоила его точно таким же кивком, каким ограничился он сам. Несколько долгих мгновений оба молчали; но потом Десио был вынужден признать более высокий ранг Мары в общественной иерархии Империи:

— Все ли у тебя благополучно, госпожа Мара?

— У меня все благополучно, Десио. Акома рада, что ей представилась возможность почтить князя Альмеко. Передай своему отцу, что я признательна ему за этот радушный прием.

Десио высокомерно выпятил подбородок: ему казалась унизительной необходимость оказывать знаки почтения какой-то девчонке, спрятанной за занавесками паланкина. Поэтому он счел уместным просто уведомить эту выскочку:

— Приветственный банкет начнется в час пополудни. Слуги проводят тебя в твои покои.

Мара мягко улыбнулась:

— Честь Минванаби передоверена слугам? Я вспомню это, когда буду приветствовать твоего отца.

Десио покраснел. Чтобы положить конец создавшемуся неловкому положению, вперед выступил командир патруля из гарнизона Минванаби:

— Госпожа, если дашь позволение, я провожу твоих солдат в предоставленное им жилище.

— Такого позволения я не дам! — бросила Мара в лицо Десио. — Согласно традиции, мне разрешается иметь при себе пятьдесят солдат, чтобы обеспечить мою безопасность. Если твоему отцу угодно заводить новые правила, я немедленно отбываю в обратный путь, а ему предоставляю возможность объяснять Имперскому Стратегу причины моего отсутствия. Полагаю, что при таких порядках Акома будет не единственной знатной семьей, которая предпочтет вернуться домой.

— Слишком много семей съехались, чтобы воздать почести Альмеко. — Десио помолчал, скрывая злобную усмешку. — Если мы расквартируем почетный эскорт каждого властителя и каждой властительницы в казармах усадьбы, у нас тут будет уже не усадьба, а военный лагерь, ты должна это понять. Альмеко не любит, когда кругом толчея. Чтобы угодить ему, мы и приняли такое решение: все солдаты будут размещены в узком конце долины — там, где располагается наш основной гарнизон. — Десио едва заметно пожал плечами. — Исключений не будет ни для кого. Относиться будут ко всем одинаково.

Накойя не колебалась ни секунды:

— Так, значит, гарантией безопасности гостей станет честь твоего отца?

Десио наклонил голову:

— Разумеется.

Действительно, в подобных случаях, когда гости, по существу, лишались собственной охраны, они были вправе ожидать от хозяина дома весомых гарантий, а такой гарантией могла послужить только его честь.