— Отлично сделано, сэр, — сказал Тимоти, хваля Джоша, как только тот снова присоединился к ним, и встал рядом с Люси, которая кипела от негодования и злости и не намеревалась его хвалить.

— Ваша двуличность поражает меня! Все было спланировано, я знаю! Это искусная уловка! Вы выставили себя благородным миротворцем, чтобы получить популярность и поддержку.

— Ну хватит, — вмешался Тимоти, укоризненно посмотрев на Люси, но Джош поднял руку.

— Пусть Люси выговорится. Мне всегда интересно ее мнение. — В его глазах сверкнул ликующий огонек, который показывал, что он насмехается над ней. — Я признаю, что этот инцидент, произошедший по моей вине, спровоцировал массу хлопот и неприятностей. Ведь сегодня здесь множество влиятельных людей.

— Вот! Вы слышали! — Люси повернулась к Тимоти. — Он не отрицает, что это он все подстроил. Вы что разделяете эти коварные, тщательно спланированные действия? Я не верю, что вы поддерживаете этого лживого человека!

Тимоти посмотрел на нее серьезно.

— Я думаю, мы с мистером Бартоном должны наедине обсудить это дело.

— Как вам угодно, — вежливо ответил Джош. Затем, как только Люси отошла от него, добавил: — А вы что же, не подниметесь с нами на пирс?

— Я уже видела там все, что хотела посмотреть, — холодно ответила она. — Более того, я очень часто бывала в нем.

— Тогда встретимся позже, после вечернего представления, — напомнил ей Тимоти. Уорвики устраивали праздничный ужин с шампанским в своем особняке и пригласили их обоих.

— Буду ждать с нетерпением, — нежно сказала она, спокойно и ласково взглянув на Тимоти, зная, что это не пройдет мимо глаз Джоша.

Среди толпы людей у входа стояла Эмми Линден, на ней была дамская шляпка и шаль, серебряная брошь красовалась на пышной груди. Она смотрела в сторону моря, внимательно наблюдая за Мэг и Бобом, которые наполняли свои судна пассажирами, желая заработать побольше денег. Она не заметила, как к ней прогулочным шагом, пробравшись сквозь толпу, подошел массивный низенький мужчина.

— Привет, Эмми! Как поживаешь?

В течение нескольких секунд она смотрела, не отрывая глаз, на его румяное лицо, маленькие хитрые голубые глазки с нависшими веками, на его рыжеватые бакенбарды, и затем до нее дошло. Она узнала его.

— Бен Томпсон! Ах ты, мерзавец! После стольких лет! — Она схватила его за плечи и стала сильно трясти, затем отошла на шаг назад, осмотрев его с ног до головы: он был одет в яркий жилет, чистую куртку и штаны. — Ты выглядишь прилично. Должно быть, времена изменились с тех пор, когда у тебя была лодка, приносящая доход.

— Эй! Полегче! Смени тон! — Ему было не смешно, он осмотрелся, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. — Я не хочу ничего слышать о тех днях! Я покончил с торговлей, когда уехал отсюда.

Эмми пихнула его локтем.

— Только не говори мне, что можешь зарабатывать по-другому.

— Могу, могу. — С гордым видом он стал покачиваться на пятках. — Я честно заработал много золотых монет, работая на ипподроме и боксерских рингах. Вот где можно заработать, поверь мне.

— Верю, — рассматривая его с восхищением, фыркнула она. — Но ты никогда не убедишь меня, что заработал на одежду, которую напялил, не нарушив правил, ведь это в твоем духе. Ты ведь всегда на шаг опережал других.

Возгордившись собой, Томпсон показал золотые карманные часы.

— Да и ты, Эм, не была медлительна, — с благородством признался он.

Ее глаза сузились от любопытства.