За это она готова была его убить.

– Здравствуй, моя несравненная жена, – прошептал он в ее волосы.

Его запах воспламенял ее, обволакивал, завораживал. За это она тоже его ненавидела. Какие только уловки не использовал он, чтобы заставить трепетать ее плоть.

Она отпрянула и посмотрела ему в лицо. У этого негодяя был невинный вид.

– Удивлена, почему ты не звенишь во время ходьбы, – сказала она.

– Прошу прощения? – Эш все еще изображал невинного и любящего мужа.

– Я сказала, что удивлена, почему ты не звенишь, когда ходишь, от всех тех денег, которые заработал, поспорив на меня, ради которых ты заложил мое сердце. Во все времена, когда ты продавал себя и меня.

У Эшдона хватило наглости выглядеть печальным. У этого человека не было ни стыда, ни моральных устоев.

– Думаю, тебе следует знать, Каро, что я не намерен обсуждать с тобой мои финансовые дела. Браки так не устраиваются.

– Прекрасно! – произнесла она, уставившись на него. Если он думает, что запугает ее своим мрачным видом, то он ошибается. – Можешь обсуждать или не обсуждать что угодно. Но, наверное, поймешь, что, пока ты рассказываешь о том, как строить наш брак, я буду готовиться к похоронам. К твоим похоронам. Фредди, принеси подсвечник, пожалуйста.

Без каких-либо колебаний и весьма охотно Фредерикс подал ей прелестный тяжелый серебряный подсвечник. Из него получится отличное оружие, а Фредди никогда не будет свидетельствовать против нее.

– Какого черта ты делаешь? – спросил Эш грубым, оскорбительным тоном.

Ее это нисколько не взволновало.

– Если ты теперь постоишь спокойно, то я ударю тебя по голове. Постараюсь попасть в лицо. Как хочется тебя изуродовать! Навсегда. Чтобы гроб был закрытый.

– Каро…

– Меня зовут Каролина, – прервала его она. – Можете звать меня леди Каролина, если вам вообще необходимо меня как-то называть.

– Каро, – сурово произнес он, глядя на тяжелый с виду подсвечник, который она подняла над головой. – Брось это. Надо кое-что обсудить.

– О, теперь ты хочешь поговорить? Но нам говорить не о чем. Все это ложь. Все. С самого начала. – Она готова была расплакаться. Как это ужасно! Ей так не хотелось, чтобы Эшдон видел ее слезы. – Все было ради денег. И вовсе не ради меня. Тебе, наверное, противно даже смотреть на меня. Неудивительно, что ты так спешил с нашей… как это называется? С нашей брачной ночью. Это даже еще не ночь. Ты просто хотел избавиться от меня поскорее, не так ли? Полагаю, я должна быть благодарна, что ты не задрал юбки мне на голову, чтобы даже не видеть, кто…

– Каро! – зарычал он. Она уронила подсвечник, который пробил в полу вмятину и откатился к ногам Фредерикса. – Хватит!

– Да, хватит, – согласилась она, проглотив слезы. – Совершенно достаточно. Фредди, дверь!

Слуга повиновался и распахнул дверь. Эшдон схватил ее, когда она попыталась пройти мимо него, прижал к себе и жадно поцеловал. Она чуть было не растворилась в его поцелуе. Как она была противна себе за эту слабость к лорду Эшдону! Настало время для совершенно другого поведения.

Она ударила его коленом в пах и с удовольствием наблюдала, как он, побледнев, упал на колено.

Возможно, она ударила его слишком сильно, потому что даже Фредерикс застонал.

Каро выбежала из дома, совершенно не представляя, куда бежать, но уверенная, что бежать надо… подальше. Подальше от Эшдона. Подальше от жестокой правды ее замужества. Он ее не любил. Ему были нужны деньги, поэтому он согласился жениться на ней, а потом поспорил, что женится на ней.