Ее слова привлекли внимание всех.

С откровенным облегчением Эшдон покинул комнату, утащив за руку Каро. Она при этом выглядела вполне довольной. Ставертон ушел, кинув на Анни последний влюбленный взгляд. Она казалась более чем довольной. Когда они с Анни остались наедине, София села на диван и, похлопав по шелковой подушке, пригласила Анни сесть рядом. Анни повиновалась, хотя не очень охотно.

– Тебя расстроил лорд Уэстлин, – прямо приступила к делу София. – Думаешь, что он твой отец? Должна признаться, что он вполне мог им быть. И ты думаешь, что он испортит твои отношения со Ставертоном и, что еще хуже, с родственниками его покойной жены? Я правильно поняла?

– Совершенно правильно, – ответила Анни, и глаза ее просохли. Она была практичная женщина, видевшая самое худшее в жизни и нацеленная получить от жизни самое лучшее. София ей полностью сочувствовала.

– Анни, твои страхи основаны на фактах – не стану этого отрицать. Но ты не знаешь всего, а я знаю. По крайней мере гораздо больше тебя. Уэстлин разносит свое семя повсюду, везде, где только можно.

– И моя мама была доступна.

– Да, была, – признала София. – Как и многие другие женщины и среди самых высоких слоев общества, и среди самых низших. Ты не знаешь, но в те времена Уэстлин был жуткий повеса, и многие женщины – уверена, он бы сказал большинство из них, – были рады его вниманию. В Англии ты не единственная рыжеволосая женщина.

– Но я единственная, мать которой была куртизанкой.

– Я могу вспомнить по крайней мере трех, но это включая актрис. В любом случае я больше всех ответственна за то, что лорд Уэстлин метался по городу, пытаясь доказать свое мужское превосходство, или неотразимость, или еще что-то такое же глупое, что застревает в мужской голове и делает мужчину совершенно невменяемым.

Анни смотрела на нее, раскрыв рот.

– Да, – продолжала София. – Именно потому, что чувствую себя ответственной, я отвечаю за тебя, возможный плод его бредового распутства. Не допущу, чтобы тебя унизили или пренебрегли тобой. Ты выйдешь замуж за лорда Ставертона, и тебя примут в свете, если ты этого хочешь. Я же считаю, что беспокойства слишком преувеличены. А теперь остается только спросить тебя, веришь ли ты в мою способность справиться с этим.

Конечно, ответ был один, и они обе знали это. София могла бы сказать, что все в Лондоне знали это.

Анни обняла Софию за шею и прошептала:

– Спасибо. Вы самая замечательная, самая потрясающая женщина.

Можно было не сомневаться, что весь Лондон тоже считает так.

Как только они оказались в спартанской комнате Маркхэма, Каро повернулась к Эшдону:

– Подожди минуточку, Эш. Ты женился на мне из-за денег или по любви? Ты хотел только выиграть пари, что соблазнишь меня в гардеробной у Гайдов и погубишь меня?

– Думаю, теперь все знают, что именно ты погубила меня своей роскошной грудью, которая обнажается где только можно, атакуя мужчину и не давая ему уйти. – Эшдон почти не обращал на нее внимания, пока снимал рваную сорочку, давая Каро возможность полюбоваться своим обнаженным торсом.

Впервые она увидела его без одежды. Как ей нравилось смотреть на него!

– Не хочется рыться в вещах твоего брата, – проговорил он, небрежно расстегивая брюки. – Подбери мне что-нибудь сама.

– Позови его лакея, он знает, где что лежит, а я не знаю.

– О, не собираюсь звать лакея, Каро. Не хочу, чтобы он видел, что я сделаю с тобой.