– Короче говоря, – продолжала Аспази, не замечая возникшего между старшими магами напряжения, которое она вызвала, – Родоп показал мне ту часть тюрьмы, где происходит откачка анимы. Теперь я точно знаю, где находится машина и как ее охраняют. Итак, от кого сегодня было больше пользы для осуществления вашего плана?

Всю дорогу до библиотеки Пирра и Аспази переругивались. Пока они поднимались с одного уровня на другой, Ластианакс рассеянно слушал, как сестры припоминают друг другу взаимные обиды, накопившиеся за всю жизнь начиная с раннего детства, когда они отнимали друг у друга игрушки. Молодой человек упивался известием о том, что именно он послужил причиной расставания Пирры и Родопа. Сестры подробно обсуждали, как Пирра испортила одиннадцатый день рождения Аспази, объявив семье, что собирается участвовать в Атрибуции, когда они в конце концов добрались до седьмого уровня. Погрузившись в глубокую задумчивость, Ластианакс не сразу сообразил, что девушки вдруг перестали ссориться. Он повернулся к сестрам. Они остановились перед парапетом акведука, по которому сейчас шли, и смотрели куда-то вдаль.

– Что происходит? – прошептала Пирра.

Примерно в пятидесяти шагах от них по каналу, соединявшему Экстрактрис с седьмым уровнем, двигалась группа женщин, явно принадлежавших к гиперборейской аристократии. Некоторых дам сопровождали дети и слуги. Дежурившие возле закрытой двери солдаты-птицеловы с опаской наблюдали за приближением этой процессии. Когда женщины подошли к часовым на расстояние двух шагов, офицер выступил вперед, держа копье наперевес.

– Вход в тюрьму запрещен, – заявил он угрожающим тоном.

– Мы пришли потребовать освобождения наших мужей, сыновей, отцов и братьев, – провозгласила аристократка средних лет, возглавлявшая процессию.

Ластианакс узнал сестру Зенодота, верховного библиотекаря. Рядом с ней стоял ее сын, Стерикс, ученик первого года обучения, которого молодой маг много раз видел болтающим с Аркой: мальчик определенно нервничал.

– У нас приказ, – отрывисто произнес темискирец. – Никто не входит в тюрьму, и никто не выходит из нее. Уходите немедленно, иначе нам придется применить силу.

Солдаты-птицеловы выстроились в ряд справа и слева от офицера, образовав живую стену.

– Почему вы держите магов взаперти? – не растерявшись, выпалила предводительница аристократок.

Солдат, похоже, понимал, что его приказов недостаточно, чтобы отправить гипербореек по домам.

– Мы решили оставить определенное количество магов в тюрьме, потому что здесь они в безопасности, – громко ответил он. – Амазонки промыли им мозги, мы должны убедиться, что ваши родные полностью придут в себя, прежде чем вернутся к семьям. С ними очень хорошо обращаются, вам не о чем беспокоиться.

Очевидно, он не сомневался, что сделал очень ловкий ход, прибегнув к неопровержимому аргументу. К сожалению, его объяснения не убедили гипербореек.

– Все это мы уже слышали! – воскликнула одна из дам.

– Это полная ерунда! – добавила другая.

– Сначала амазонки, теперь вы! Скажите, что мы получили с тех пор, как вы пришли в наш город?

– Мой сын – инженер, надзиравший за каналами, ему нечего делать в тюрьме!

– Моему мужу семьдесят два года, у него больное сердце!

– Мы даже не знаем, живы ли еще наши родные!

Протестующие начали наступать. Солдаты растерялись: у нападавших не было оружия, но они продолжали шагать прямо на копья, все больше распаляясь и смелея.

– Все это плохо закончится, – прошептала Пирра, опираясь на перила.