В первую очередь я подумала о Кримпах. Они оба, так же, как Джейн и Кэрри, были частью моей жизни. Мэтти предполагала в скором времени уехать, поскольку, по ее словам, мне уже больше не нужна гувернантка.

Затем Робер заявил, что купит у меня дом. Ему нужен дом в Лондоне. Ему надоели гостиницы. Он оставит всю прислугу, и, разумеется, я могу считать его своим домом так долго, как сама этого захочу.

Я сказала:

— Робер, вам же на самом деле не нужен этот дом. Вы покупаете его, потому что беспокоитесь о нас.

— Нет, нет, — возражал он. — Мне действительно нужен дом. Зачем же я буду что-то искать, когда есть этот… ее дом. Я чувствую, ей бы хотелось этого. Она много говорила о тебе. Она просила позаботиться о тебе. Ты меня понимаешь?

Я понимала. Он любил ее. Он делал это ради нее.

Встал вопрос, как быть с Лайзой.

— Не нужно ее тревожить, — попросила я. — Она очень переживает. Она так благодарна Дезире. Пусть останется, если захочет.

Миссис Кримп заявила, что она всегда знала, что Робер прекрасный человек; хотя и иностранец, он настоящий джентльмен. Они с мистером Кримпом позаботятся о нем. Они не могли скрыть облегчения, что их будущее обеспечено.

Оставалась еще Марта. Она уже переговорила с Лотти Лэнгтон, которая всегда хотела, чтобы та работала у нее, и пару раз пыталась ее переманить у Дезире.

Однажды вечером ко мне подошел Чарли и сказал:

— Мне нужно с тобой серьезно поговорить, Ноэль.

Когда мы прошли в гостиную, он сказал:

— Ты, конечно, знаешь, что мы с твоей матерью были очень близкими друзьями.

— Да, я знаю.

— Эта дружба длилась много лет. Я знал ее лучше, чем кто-либо. Я очень любил ее, Ноэль.

Я кивнула.

— Мое дорогое дитя, она всегда думала в первую очередь о тебе. Она была необыкновенной женщиной. Конечно, для нее не существовало условностей. Она не всегда действовала так, как принято в обществе. Но что это по сравнению с горячим и любящим сердцем? — Он замолчал, не в силах справиться со своими чувствами.

Молчала и я, испытывая те же чувства, что и он.

— Она просила меня позаботиться о тебе, — продолжал он. — Она говорила: «Если я умру и Ноэль потребуется поддержка, я рассчитываю на тебя, Чарли». Она так говорила. И дело не только в этом, — я очень привязан к тебе, Ноэль.

— Вы всегда были очень добры ко мне, Чарли, всегда. И вы, и Робер.

— В этом доме слишком много воспоминаний, Ноэль. Я разговаривал с Мартой. Она тоже считает, что тебе лучше уехать. Это действительно необходимо. Здесь все напоминает о ней. Я знаю, ты никогда ее не забудешь, но тебе надо попытаться.

— Ничего не поможет. Я никогда не забуду ее.

— Любое горе, как бы глубоко оно ни было, со временем теряет свою остроту. Я хочу, чтобы ты поехала со мной в Леверсон-Мейнор. Я хочу, чтобы ты жила там, и я мог заботиться о тебе.

Я не могла прийти в себя от удивления.

— Но… Я никогда там не была… ни я, ни мама. Это был другой мир. Мы всегда это знали. Ваша жена не захочет, чтобы я жила там.

— Этого хочу я, и это мой дом. Я обещал Дезире, что позабочусь о тебе. Больше всего на свете я желаю выполнить обещание, которое я дал ей.

И тогда я впервые подумала о чем-то другом, кроме смерти моей матери. Покинуть этот дом, наполненный воспоминаниями… С неожиданной радостью я поняла: я увижу Родерика. Буду постоянно его видеть… Все узнаю об их поместье и о тех удивительных находках, которые там обнаружены. Впервые за то время, как я нашла маму лежащей на полу в комнате, я думала о чем-то другом и, казалось, темная и мрачная завеса слегка приподнялась надо мной.